Грандонъ, хорошіе портретный живописецъ, получивъ отъ Греза дозволеніе взять къ себѣ на воспитаніе его сына, увезъ его съ собою въ Ліонъ, гдѣ жилъ. Здѣсь онъ безмездно обучалъ маленькаго Батиста основаніямъ своего художства.
Потомъ, поѣхавъ въ Парижъ, онъ взялъ съ собою и своего воспитаника. Здѣсь, при видѣ отличныхъ художественныхъ произведеній, украшающихъ королевскіе музеи, онъ воспламенился соревнованіемъ, и, какъ молодой человѣкъ, никому еще неизвѣстный, началъ свое поприще картиной: Отецъ семейства, изъясняющій своимъ д ѣ тямъ Библію, которая вскорѣ дала ему мѣсто между отличными живописцами. Чрезъ нѣсколько времени, за картину: Обманутый сл ѣ пецъ, онъ принятъ въ академики.
Не слѣдуя обыкновенію современныхъ себѣ живописцевъ, искать предметовъ для своихъ картинъ въ Исторіи или въ Миѳологіи, онъ находилъ ихъ среди бѣдныхъ семействъ и въ хижинахъ земледѣльцевъ. Какъ единственный въ своемъ родѣ, онъ вскорѣ сдѣлался однимъ изъ знаменитыхъ живописцевъ Французской школы.
Извѣстнѣйшія изъ его картинъ суть: Отецъ въ паралич ѣ, Д ѣ вочка съ собакою (образецъ наивности и пріятности): Возвращеніе съ охоты; Дитя (l'eufant au capucin); Раздавательница милостыни, Деревенской сговоръ (находящаяся теперь въ королевскомъ музеѣ); Крещенской пирогъ (Le gateau des rois) Смущенная д ѣ вушка; Доброе воспитаніе; Мирное семейство; Разбитая кружка; Отъ ѣ здъ Барселонетты; Отцовское благословеніе; Дитя, оплакивающее кончину матери, и многія другія, здѣсь неупомянутыя, изъ коихъ Св. Марія Египетская считается образцовымъ произведеніемъ.
Грезъ умеръ въ Парижѣ 21 Марта 1805 года, на семьдесятъ-осьмомъ году.
РИЧАРДЪ ВИТТИНГТОНЪ, ЛОНДОНСКІЙ ЛОРДЪ-МЕРЪ.
I.
Вечеромъ, въ Іюнѣ 1345 года, г-нъ Фидваренъ, богатый Лондонскій купецъ, оканчивалъ ужинъ, разговаривая съ своей единственной шестилѣтней дочерью Алисою, какъ вдругъ услышалъ, что кухарка громко бранитъ кого-то стоящаго передъ окнами кухни.
Сусанна была старая бранчивая дѣвка, которая впрочемъ хорошо смотрѣла за хозяйствомъ; она очень любила показать передъ другими свою важность, и потому кричала съ утра до вечера то на прикащиковъ, то на булошника, то на водовоза, словомъ: на всѣхъ въ домѣ, и если иногда не попадались ни люди, ни животныя, то кричала даже на любимаго попугая Алисы. Г. Фицваренъ привыкъ уже къ такому крику, и не обращалъ на него никакого вниманія. Но этотъ споръ былъ какого-то особеннаго рода, такъ что онъ, слыша его, изумился.
-- Ну, лѣнтяй! говорила съ досадой Сусанна, что ты тамъ дѣлаешь? Будешь ли ты мнѣ отвѣчать?