-- Что ты умѣешь дѣлать, малютка? сказалъ онъ ему, усѣвшись въ большія кресла, обитыя зеленымъ сафьяномъ, и поставивъ передъ собою Дика.
-- Ничего, сударь, отвѣчалъ непринужденно мальчикъ.
-- Это немного, возразилъ богатый купецъ съ улыбкою.
-- Ваша правда, сказалъ сирота, потупивъ взоры.
-- Но, Дикъ, оставивъ свою родину, чтобъ ѣхать въ Лондонъ, ты имѣлъ же какое нибудь намѣреніе; потому что ты именно выбралъ Лондонъ, а не Ливерпуль, не Портсмутъ?
-- Конечно, сударь, у меня было намѣреніе: я хотѣлъ сдѣлаться лондонскимъ гражданиномъ, сказалъ мальчикъ, поднявъ съ увѣренностію голову.
-- Сдѣлаться гражданиномъ, ничего не дѣлая, безъ всякихъ трудовъ? Но чѣмъ бы ты сталъ жить?
-- Такъ, какъ я живу съ тѣхъ поръ, какъ у васъ. О! теперь я ничего не желаю, увѣряю васъ; мнѣ очень хорошо.
-- Г-нъ Фицваренъ, улыбнулся, и отвѣчалъ:
-- Но здѣсь, Дикъ, всѣ трудятся, начиная съ меня; каждый старается быть полезнымъ; никто не ходитъ безъ дѣла; пропитаніе себѣ надобно добывать трудами.