Усѣвшись на вѣтки, злая птица какъ будто смѣялась оттуда надъ жителями дома, которые, по непростительной трусости, не осмѣливались до нея добраться, она смѣялась во все горло, била крыльями и смѣло повторяла свои обыкновенныя фразы, которыя всегда возбуждали такую радость въ миссъ Алисѣ и дѣлали ее гордой, какъ королева, отъ обладанія такой необыкновенно болтливой птицей.
Увы! въ этотъ разъ миссъ Алиса не только не радовалась и не аплодировала своими рученками таланту Жоко, но рыдала, ломала себѣ руки и громко кричала:
-- Мой попугай, мой попугай! Отдайте мнѣ моего попугая!
Но вдругъ она перестала плакать и кричать; и глубокое молчаніе заступило мѣсто шума, потому что новый предметъ обратилъ на себя всеобщее вниманіе.
Это былъ Дикъ, который съ кошачьимъ проворствомъ взбирался на тополь, служившій убѣжищемъ Жако.
Надобно было видѣть, какъ этотъ бѣдный сирота, потѣя и цѣпляясь руками и ногами за вѣтви, сдирая себѣ кожу и царапая себя, продолжалъ свое почти воздушное путешествіе; наконецъ, послѣ многихъ затрудненій, онъ достигъ вѣтви, на которой сидѣлъ попугай, и, не смотря на оборону со стороны бѣглеца, который не щадилъ ни носа, ни когтей, чтобъ вырваться, Дикъ схватилъ птицу за шею и спускался вмѣстѣ съ ней, торжествуя побѣду, показывая своего плѣнника, и не обращая ни малѣйшаго вниманія на многочисленныя раны, полученныя отъ побѣжденнаго.
Съ неизъяснимою радостію приняла миссъ Алиса Жако изъ рукъ Дика. Тронутая такимъ поступкомъ сироты (потому что, не смотря на свою молодость, она очень понимала опасность, которой подвергался Дикъ, и то, что еслибъ онъ поскользнулся, то навѣрное сломилъ-бы себѣ шею), дочь купца стала искать въ карманѣ своего передника, и вынувъ шиллингъ, предложила ему.
Шиллингъ былъ красивый, новенькой; маленькой Виттингтонъ никогда еще не имѣлъ у себя въ рукахъ столько денегъ, а потому, подобно всѣмъ дѣтямъ, получающимъ ихъ въ первый разъ, онъ желалъ только поскорѣе его истратить.
Наступленіе ночи воспрепятствовало ему исполнить свое намѣреніе; онъ нетерпѣливо дожидался другаго дня.
IV.