-- Я радъ видѣть тебя; когда ты пріѣхалъ?
-- Менѣе часа тому назадъ. Я прибылъ прямо изъ Марселя. Я сейчасъ же поспѣшилъ къ вамъ.
Онъ ждалъ всѣмъ своимъ жаждавшимъ сердцемъ привѣта, котораго не суждено было ему дождаться.
-- Я радъ что ты былъ избавленъ отъ необходимости путешествовать въ день субботній, сказалъ отецъ его; -- ты находишь меня, Андрью, старающимся по обыкновенію приготовить духъ мой къ празднованію дня субботняго.
-- Вильсонъ сказалъ мнѣ что вы были здоровы и потому я не спрашиваю о вашемъ здоровьѣ, да и дѣйствительно вопросъ этотъ лишній. Волосы ваши изъ сѣдыхъ стали бѣлыми, батюшка; но это единственная перемѣна въ васъ, исключая... исключая....
-- Ты смотришь вотъ на это, сказалъ Джебезъ Стендрингъ, касаясь пальцемъ шрама, вдругъ вспыхнувшаго и поалѣвшаго на блѣдной щекѣ его.
-- Мнѣ очень жаль, вѣроятно паденіе, какой-нибудь случай?
-- Ударъ нанесенный мнѣ въ гнѣвѣ, незаслуженное оскорбленіе, прощенное мною, какъ подобаетъ христіанину прощать обиды, но не забытое мною; нѣтъ, не забытое. Но поговоримъ лучше о другомъ. Садись, Андрью, и раскажи мнѣ о своихъ планахъ. Ты вѣдь, я полагаю, составилъ себѣ какіе-нибудь планы?
-- Видите ли, я... я не составилъ еще, собственно говоря, никакихъ плановъ, желая сперва испросить вашего согласія.
-- Прошло много лѣтъ, Андрью, съ тѣхъ поръ какъ тебѣ приходило на умъ испрашивать моего согласія въ чемъ-либо предпринимаемомъ тобою.