-- Нѣтъ, пожалуста дайте мнѣ самому доложить о себѣ. Онъ одинъ?
-- Онъ всегда теперь одинъ, сказалъ старый слуга, грустно качая головой.-- Съ тѣхъ поръ какъ скончалась ваша бѣдная маменька, онъ все былъ одинъ.
-- Онъ вѣдь здоровъ, Вильсонъ? внезапно спросилъ Андрью, подходя къ двери библіотеки.
-- Да-съ, для своихъ годовъ, мастеръ Андрью; въ ихъ годы, какъ уже пошло за семьдесятъ, нельзя многаго ожидать, знаете.
Рука Андрью задрожала когда онъ коснулся ею до ручки двери ведшей въ библіотеку, а спокойный, ясный голосъ произнесъ оттуда: "Войдите."
Яркій кругъ свѣта, бросаемый лампой съ колпакомъ, озарялъ старика Джебеза Стендринга, столъ за которымъ онъ сидѣлъ и книгу, -- книгу которую онъ читалъ, оставляя въ темнотѣ всѣ прочіе предметы въ комнатѣ. При приближеніи сына, онъ сдвинулъ очки на лобъ и протянулъ ему руку.
-- Наконецъ-то, Андрью, произнесъ онъ такъ же спокойно какъ еслибъ они разстались лишь недѣлю тому назадъ.
-- Вы меня ждали значитъ; вы не удивлены, батюшка; вы, вы были къ этому приготовлены?
-- Я всегда бываю приготовленъ ко всему, Андрью, послѣ всѣхъ изумительныхъ и нежданныхъ событій выпадавшихъ въ жизни на мою долю; кромѣ того я слышалъ твой голосъ въ корридорѣ.
-- Но вы вѣдь рады мнѣ, батюшка; скажите что вы рады видѣть меня, говорилъ его сынъ.