-- Я не очень то вѣрю невинности и простодушію дѣтскаго возраста.
-- О! Мистеръ Гилль!
-- Я очень хорошо знаю что считается святотатствомъ думать что-либо подобное, но у меня на этотъ счетъ свое собственное мнѣніе. Я полагаю -- поймите что я говорю вообще, а не и какой-либо отдѣльной личности -- я полагаю что дѣти, по природѣ, всѣ порядочные плутишки.
-- Какъ это ужасно!
-- Да-съ. Вы вѣроятно сейчасъ скажете что я самъ былъ пресквернымъ мальчишкой и что былъ очень несчастливъ въ выборѣ товарищей. Я готовъ на всѣ подобныя возраженія. Ихъ всегда дѣлаютъ, но это не измѣняетъ моего убѣжденія. Взгляните-ка на таблицы нашихъ судовъ, и вы всегда увидите какіе ужасные заговоры были замышляемы сущими ребятами и какія игривыя показанія они часто давали, упорно запираясь.
-- Да, но вѣдь это все дѣти изъ низкаго сословія, вѣдь только дѣти изъ этихъ ужасныхъ низкихъ классовъ и являются въ судъ. Дѣти порядочныхъ людей никогда ничего подобнаго не дѣлаютъ, возразила мистрисъ Конвей.
-- Я согласенъ, отвѣчалъ ей Джекъ,-- что молодые мистеры и миссъ что прогуливаются по Вестъ-Эндскимъ скверамъ не такіе притворщики и плутишки какъ грязные мальчишки и дѣвчонки бѣгающіе по "Нью-Котъ;" не только потому что они дѣти порядочныхъ людей, а потому что они рѣже нуждаются въ притворствѣ и во лжи, и что прилагается больше старанія для того чтобы внушить имъ честныя понятія.
-- Ахъ, мистеръ Гилль, какъ это ужасно! а мы считаемъ нашихъ милыхъ малютокъ чистыми и невинными по природѣ.
-- Они такіе же какъ и мы -- или по крайней мѣрѣ какъ я -- право не знаю, продолжалъ неумолимый Джекъ, окончательно взобравшись на одного изъ своихъ коньковъ.-- Неправдивость какъ въ словахъ, такъ и въ дѣйствіяхъ, есть не что иное какъ отсутствіе того что мы называемъ честью, а чувство послѣдней можетъ быть пріобрѣтено, какъ мнѣ кажется, лишь когда мы замѣтимъ сами, или когда намъ внушатъ другіе, какими глазами общество смотритъ на недостатокъ ея. Въ естественномъ состояніи, честь, въ нашемъ смыслѣ этого слова, неизвѣстна людямъ. Дикарь не рѣшающійся сдѣлать какой-либо ущербъ другому дикарю, ради своей пользы, будетъ считаться въ глазахъ дикарей за дурака. Первое инстинктивное чувство ребенка, подобнаго въ этомъ случаѣ дикарю, будетъ всегда самосохраненіе и себялюбіе, пока его не научатъ лучшимъ движеніямъ.
-- Я право никакъ не могу отвѣчать на такіе, страшноученые доводы, вступилась мистрисъ Конвей,-- но....