Ему даже не пришло въ голову что имѣть желаніе и способность работать не одно и то же что имѣть работу за которую платятъ деньги. Въ своихъ рецензіяхъ на новыя книги онъ часто смѣялся надъ выставленными въ романахъ случаями что молодые священники за хорошую проповѣдь вознаграждались богатыми приходами, что молодые неизвѣстные адвокаты защищали важныя судебныя дѣла, что молодые художники пріобрѣтали славу первыми картинами. Такіе случаи онъ называлъ противорѣчащими дѣйствительности. Но еслибы кто-нибудь сказалъ ему что его ожиданія основаны на незнаніи дѣйствительности, и не сбудутся такъ скоро какъ онъ предполагалъ, Джекъ не остался бы доволенъ такимъ замѣчаніемъ.
Свиданіе съ практическимъ Ванъ-Вейномъ открыло ему немножко глаза, и по мѣрѣ того какъ онъ переходилъ отъ издателя къ издателю, глаза его отрывались все шире и шире. Всѣ издатели уже имѣли достаточное число сотрудниковъ. Они обѣщали просмотрѣть все что онъ пришлетъ. Они не говорили этого прямо, но Джекъ понималъ что они хотѣли сказать -- "вы намъ не нужны. Мы не выгонимъ овцу изъ стада чтобы дать вамъ мѣсто. Вооружитесь терпѣніемъ и дождитесь своей очереди, какъ дѣлали другіе до васъ." Къ тому же никто не хотѣлъ вѣрить что онъ серіозно принялся за работу. Когда онъ сообщилъ свое намѣреніе помощнику издателя популярнаго журнала, этотъ джентльменъ воскликнулъ расхохотавшись: "Вотъ потѣха то! Джекъ Гилль намѣренъ серіозно работать. Ей Богу послѣ этого дикая зебра дастъ добровольно надѣть на себя сбрую."
И Джекъ не имѣлъ права жаловаться. Сколько разъ не исполнялъ онъ своихъ обѣщаній. Могъ ли онъ ожидать чтобы другіе повѣрили что онъ сдержитъ свое намѣреніе, когда онъ самъ не считалъ себя способнымъ на это, нѣсколько дней тому назадъ? Единственная надежда теперь была въ томъ что мистеръ Моссъ возьметъ его фарсъ для "Регентства". Это дало бы ему средства къ существованію въ ожиданіи лучшаго, но надежда скоро оказалась тщетною. Усердно потрудившись надъ фарсомъ и уже почти окончивъ его, Джекъ получилъ вѣжливое письмо отъ мистера Мосса, изъ Парижа, изъ котораго узналъ что мистеръ Моссъ, въ концѣ текущаго мѣсяца, продалъ театръ и всѣ его принадлежности миссъ Салли Спрингъ; по крайней мѣрѣ она будетъ считаться единственною содержательницей и директрисой. Миссъ Салли, какъ намъ извѣстно, не одобряла "классическихъ вещей", а фарсъ Джека, безъ сомнѣнія, принадлежалъ къ этой категоріи. Еще бы! Онъ осмѣлился пародировать Идиллію короля, но сдѣлалъ это такъ что Планше и бѣдный Франкъ Тальфуръ одобрили бы его пародію. Онъ превратилъ превосходную поэму въ шутку, но не вульгарную, а такъ какъ онъ и слышать не хотѣлъ о томъ чтобы заставить короля Артура протанцовать шумный танецъ, или отдать роль Вивьена Дженеверу, то миссъ Салли Спрингъ рѣшила что въ его фарсѣ толку мало.
Розовый свѣтъ при которомъ Джекъ началъ обдумывать свое положеніе исчезалъ быстро, и думать приходилось все серіознѣе и серіознѣе.
Мы видѣли что главною причиной (кромѣ внезапной перемѣны въ его положеніи) побуждавшею его измѣнить свою лѣнивую, праздную жизнь, было желаніе сдѣлаться достойнымъ общества хорошихъ женщинъ, прелесть котораго объяснила ему поѣздка въ Соутертонъ и совѣтъ доброй мистрисъ Клеръ. Въ первые дни надеждъ, и въ послѣдвавшее за ними время разочарованій и упадка духа, лица Мери Эйльвардъ и Констанціи Конвей вспоминались ему вмѣстѣ, какъ будто сквозя одно чрезъ другое. Иногда въ самомъ мрачномъ настроеніи духа онъ начиналъ внезапно улыбаться, вспомнивъ радость маленькой Конъ въ ея первомъ бальномъ нарядѣ или задумывался, удивляясь почему прежній грустный взглядъ появлялся такъ часто въ ея глазахъ во время прогулки въ Соутертонѣ въ тотъ день когда они поймали большую щуку.
Что онѣ теперь для него? Онъ узналъ изъ газетъ что отецъ Мери Эйльвардъ сдѣлался графомъ Гильтономъ. Онъ зналъ какъ воспользовался Фредъ Виллертонъ тѣмъ что онъ представилъ его миссъ Салли Спрингъ, и былъ увѣренъ что этимъ лишилъ себя возможности посѣщать домъ его матери, и видѣться съ Мери и Констанціей. Съ своими ничтожными двумя стами фунтовъ, онъ могъ легко сохранять внѣшность джентльмена и посѣщать общество въ которомъ могъ встрѣтиться съ ними. Но теперь! О, теперь объ этомъ и думать нечего! При всемъ стараніи онъ могъ быть только литературнымъ поденщикомъ или промышлять по-цыгански своими способностями. Облачко на его горизонтѣ, вначалѣ такое маленькое, превратилось въ грозную тучу затемнившую все небо. То чего ему хотѣлось не давалось вдругъ, и его непокорная воля возмутилась противъ всякаго труда, находя его безполезнымъ.
Въ припадкѣ отчаянія, онъ посѣтилъ опять бильярдную Блека, святилище Тодди Пресса и Баркера, и принялся опять за игру, за которую далъ себѣ зарокъ не приниматься. Много фунтовъ оставилъ онъ здѣсь въ дни юности, постигая тайны игры. Въ этотъ разъ были два или три новыхъ игрока, и онъ выигралъ въ два часа столько сколько при усиленной работѣ могъ бы выработать въ два дня, съ тѣмъ преимуществомъ человѣка въ его положеніи что выигранныя деньги были заплачены немедленно. Не надо было сидѣть пока статья будетъ прочитана, ссылки провѣрены и пока не выйдетъ нумеръ журнала. Разъ, два! шаръ въ лузѣ и ставка выиграна.
Съ головой немного отуманенною возліяніями въ честь его возвращенія въ старое пристанище и съ карманами наполненными серебромъ, Джекъ возвратился домой чтобы снова "обдумать свое положеніе" и въ этотъ разъ пришелъ къ слѣдующему заключенію:
-- Что пользы быть порядочнымъ человѣкомъ, когда все, кромѣ шаровъ, противъ меня? Шары не похожи на неблагодарныхъ Ванъ-Вейновъ, или недовѣрчивыхъ помощниковъ издателей. Съ ними я могу дѣлать что хочу.
И дѣйствительно онъ могъ дѣлать съ ними что хотѣлъ, до извѣстной степени. Но были другіе которые могли дѣлать то же самое и, надо прибавить, съ недобросовѣстностью, къ которой нашъ повѣса былъ не способенъ. Играя съ такими людьми какъ Баркеръ, Тодди Прейсъ и другіе, которые обратили игру въ свою профессію, нельзя было выиграть много, а отыскивать птенцовъ которыхъ можно ощипать, или ощипывать ихъ когда они кружатся вокругъ бильярда, напрашиваясь на операцію, Джекъ былъ тоже неспособенъ. Онъ даже навлекъ на себя сильное неудовольствіе мистера Баркера, сказавъ Фреду Виллертону что "глупо играть съ такими людьми изъ которыхъ самый неспособный можетъ свернуть ему голову." Мистеръ Баркеръ, только-что условившійся съ юнымъ джентльменомъ сыграть партію въ пирамиду, когда комната будетъ свободна, остался очень недоволенъ Джекомъ.