Парламентъ дотягивалъ послѣдніе дни. Ежегодное "избіеніе невинныхъ" уже началось. Популярные члены утверждали что въ продолженіи сезона ничего не было сдѣлано, фешенебельные члены сторонились попрежнему отъ всякаго дѣла. Было очень жарко. Темза была не привлекательна. Оставалось немного до кануна Св. Гроуза, праздникъ Св. Партриджа былъ также недалеко. Бѣлые паруса сверкали у пристани. Веселые зрители толпились у Скарборо и Брайтона. Экстренные поѣзды наполнялись заработавшимися людьми, радовавшимися, подобно школьникамъ, вакаціи. Клубы опустѣли, и Ванъ-Вейнъ ни за какія блага въ мірѣ не показался бы въ Пелль-Меллѣ.
Но все же въ Лондонѣ еще оставалось милліона два порядочныхъ людей, и не оконченныя дѣла, какъ въ парламентѣ, такъ и внѣ его. Спенсеръ Виллертонъ также еще не окончилъ всѣхъ своихъ дѣлъ, что было слѣдствіемъ междуцарствія въ его кабинетѣ, и семейство его не могло покинуть городъ такъ рано какъ предполагало. Фредъ Виллертонъ сдѣлалъ открытіе что закулисныя области театра "Регентства" составляютъ центръ вселенной, новый рай, въ которомъ прекрасная Салли Спрингъ была Евой, или яблокомъ, или другой особой (только не Адамомъ) которая, по преданію, была причиной бѣдствія въ первомъ саду. Фредъ помышлялъ со страхомъ о томъ времени когда строгій отцовскій декретъ выгонитъ его изъ его отеля въ Итонъ Скверѣ и сошлетъ его на островъ Вайтъ. Я говорю изъ его отеля, потому что квартира была нужна ему только для того чтобы поѣсть или выспаться, возвратившись на разсвѣтѣ изъ другихъ мѣстъ. Онъ пересталъ докучать своей любящей, безумной матери выпрашиваньемъ денегъ, а она была такъ умна что поняла что это дурной знакъ. Гдѣ проводитъ онъ время? Отпечатокъ который безпутная жизнь кладетъ на лицо молодаго человѣка покупается дорогою цѣной. Гдѣ беретъ онъ деньги? думала бѣдная мать. Положеніе дѣлъ нисколько не улучшилось, когда пришло письмо отъ мистера Кноуса, джентльмена взявшагося приготовить Фреда къ офицерскому экзамену, и съ безпокойствомъ освѣдомлявшагося о здоровьи своего ученика, котораго онъ уже давно не видалъ. Это письмо, адресованное къ Спенсеру Виллертону, было перехвачено его женой, которая съ нѣкоторыхъ поръ начала смотрѣть со страхомъ на конверты казавшіеся ей подозрительными, опасаясь, не касаются ли они Фреда. Одинъ чрезвычайно подозрительный уже достигъ до отца, и въ немъ оказался счетъ отъ содержателя наемныхъ лошадей и каретъ.
-- Если ему понадобилась лошадь, развѣ онъ не могъ попросить у меня? спросилъ Виллертонъ свою жену. И кареты... Что за кареты? Онъ могъ брать нашу коляску.
-- Только не на скачки, милый мой, возразила мать такъ спокойно какъ только могла, представляя единственное оправданіе какое сумѣла придумать.
-- Такъ онъ ѣздилъ на скачки?
-- Не знаю,-- я -- мнѣ такъ кажется, пробормотала мать.
-- Скажи ему чтобъ онъ учился, а о скачкахъ не думалъ, возразилъ мрачно Виллертонъ. Онъ знаетъ мое рѣшеніе. Если онъ опять провалится на экзаменѣ, я не хочу его знать. За этотъ счетъ я заплачу, но чтобъ это былъ послѣдній.
Счетъ былъ не послѣдній, но Виллертонъ не видалъ дальнѣйшихъ. О, мои вѣтряные молодые друзья, приходитъ ли вамъ иногда въ голову къ какимъ уверткамъ, обманамъ и хитростямъ прибѣгаютъ изъ любви къ вамъ ваши матери? Неужели вы никогда не подумаете сколько ударовъ падаетъ на нѣжные щиты защищающіе ваши безумные головы?
На упреки матери у Фреда всегда одинъ отвѣтъ: О, я все съ Гиллемъ. Удивительный малый этотъ Гилль. Знакомъ все съ умнѣйшими людьми, съ литераторами и тому подобными. Бралъ меня въ Аскотъ, какъ было весело!
Но почему Фредъ не былъ у своего учителя?-- О старый Кноусъ оселъ, только морочитъ людей. Фредъ не такъ глупъ чтобы довѣриться Кноусу. У него есть множество знакомыхъ между экзаменаторами. Они предложатъ ему заранѣе условленные вопросы. Фредъ проситъ не безпокоиться о немъ. Все обстоитъ благополучно.