Но экзаменаторы были другаго мнѣнія. Они пренебрегли заранѣе условленными вопросами, къ которымъ Фредъ приготовился, а такъ какъ онъ, повидимому, былъ неспособенъ рѣшить математическую задачу и написать сочиненіе правильнымъ англійскимъ языкомъ, то экзаменаторы не рѣшились рекомендовать его ея величеству какъ достойнаго офицерскаго патента, а его отецъ сдержалъ слово.
Между учителями готовящими къ военному экзамену, военными экзаменаторами, военными портными и начальствомъ гвардіи существуетъ, повидимому, удивительная стачка, которая и была причиной что Фредъ не выдержалъ экзамена, и что вслѣдъ за этимъ цѣлый потокъ подозрительныхъ конвертовъ ворвался въ Итонъ-Скверъ.
Оказалось что мистеръ Фредерикъ Виллертонъ въ продолженіи послѣдняго мѣсяца удостоивалъ своимъ вниманіемъ трехъ портныхъ, и заказывалъ имъ среднимъ числомъ по четыре костюма еженедѣльно. Въ ихъ счетахъ были также намеки на деньги данныя подъ росписки, и въ одномъ было сказано прямо "дано денегъ пятьдесятъ фунговѣ." Фредъ взялъ также подъ свое покровительство двухъ ювелировъ, и въ ихъ маленькихъ счетахъ упоминалось о браслетахъ и серьгахъ. Одинъ театральный костюмеръ сдѣлалъ ему очень странный костюмъ, такой какой могъ бы понадобиться ему еслибъ онъ игралъ роль миссъ Салли Спрингъ въ новомъ фарсѣ поставленномъ на театрѣ Регентства. Былъ новый счетъ отъ содержателя конюшни, кромѣ перваго, преждевременно присланнаго этимъ нетерпѣливымъ господиномъ. У парфюмера Фредъ забралъ такъ много что можно было подумать что онъ сакъ хочетъ открыть парфюмерный магазинъ. Словомъ, подозрительные конверты содержали счеты сумма которыхъ превосходила семьсотъ фунтовъ стерлинговъ, и большая часть долга была сдѣлана въ четыре недѣли.
Молодые люди готовящіеся къ военному экзамену пользуются большимъ снисхожденіемъ у извѣстнаго класса ремесленниковъ. Головы молодыхъ людей такъ заняты ученіемъ что ихъ нельзя безпокоить долгами. Они могутъ заказывать что имъ угодно, а заплатятъ черезъ годъ, черезъ два, словомъ, когда имъ будетъ угодно. Офицерское званіе есть порука, и если они получатъ его, записка къ родителямъ или къ полковнику будетъ средствомъ получить долгъ, если это даже не будетъ удобно молодымъ людямъ. Дѣло давно извѣстное. Единственный сынъ досточтимаго Спенсера Виллертона пользовался кредитомъ безъ всякихъ затрудненій, но когда исключеніе его имени изъ списка кандидатовъ въ прапорщики показало что "дѣло плохо", кредитъ вдругъ прекратился.
Сердце мистрисъ Виллертонъ болѣло все сильнѣе и сильнѣе по мѣрѣ того какъ она открывала одинъ счетъ за другимъ. Что дѣлать? Гдѣ Фредъ? Онъ не являлся домой послѣ своей постыдной неудачи. "О, если горе побудило его на какой-нибудь отчаянный поступокъ!" рыдала несчастная мать. (Фредъ въ это время ѣхалъ съ миссъ Спрингъ въ Ричмондскій паркъ и намѣревался обѣдать съ ней въ лучшемъ ресторанѣ.)
Мистриссъ Виллертонъ, не зная что дѣлать, посовѣтовалась съ братомъ.
-- О, Бертрамъ, все это случилось по милости негоднаго Гилля. Онъ погубилъ моего бѣднаго мальчика. Что скажетъ отецъ? Я убѣждена что онъ занималъ не для себя. Я давала ему много денегъ. Онъ занималъ для мистера Гилля, который, какъ онъ признался, страшный игрокъ. Мой бѣдный, бѣдный, обманутый мальчикъ, какъ его ограбили. Бертрамъ, рѣшительно нѣтъ возможности предположить что онъ бралъ всѣ эти вещи для себя.
Лордъ Гильтонъ былъ того же мнѣнія, въ особенности когда увидалъ въ счетѣ одного портнаго женскую амазонку, и прочелъ описаніе браслетовъ и серегъ взятыхъ у ювелировъ. Но онъ не сказалъ ни слова, и слушалъ какъ сестра срывала свой гнѣвъ на безпутномъ Джекѣ. Есть вещи которыхъ мы не рѣшаемся высказать даже нашимъ сестрамъ.
День проходилъ за днемъ, а Фредерикъ все не являлся. "Тамъ теперь страшная сумятица", думалъ онъ, "а чтобъ и меня не впутали, лучше скрыться во-время". Онъ переѣхалъ въ Бромптонъ и скрылся во-время. Отецъ, видѣвшій его въ продолженіи послѣдняго мѣсяца не болѣе шести разъ, не замѣчалъ его отсутствія или не находилъ ничего страннаго въ томъ что ему стыдно показаться. Спенсеръ Виллертонъ, такой смѣлый и энергичный общественный дѣятель, всегда готовый взглянуть прямо на затрудненія своей родины и своей партіи, не имѣлъ достаточно нравственнаго мужества чтобъ отыскать своего заблудшагося сына. Онъ видѣлъ что жена страдаетъ, но не зналъ и десятой доли причинъ ея страданія. Даже слуги знали болѣе чѣмъ онъ.
Въ чужихъ дѣлахъ лордъ Гильтонъ былъ человѣкъ практическій. Первымъ его совѣтомъ было послать объявленіе въ газеты (онъ, какъ намъ извѣстно, вѣрилъ въ силу объявленій), приглашающее Фреда возвратиться, съ условіемъ что все будетъ забыто. Но мать Фреда на это не согласилась, на томъ основаніи что объявленіе можетъ попасться на глаза отцу (какъ будто онъ имѣлъ время читать объявленія). Вторымъ совѣтомъ лорда было поручить полицейскому отыскать Фреда. "О, нѣтъ, какой позоръ," отвѣчала мать. Дюжина другихъ совѣтовъ была встрѣчена подобными же возраженіями, и наконецъ бѣдная женщина для облегченія сердца накинулась опять на Джека Гилля; и можете быть увѣрены что "милѣйшая Матильда" усердно вторила ей. Констанція сказала что-то въ защиту Джека, и была съ позоромъ выслана изъ комнаты за свое неумѣстное вмѣшательство. Мери Эйльвардъ была видимо огорчена нападками на Джека, но не сказала ни слова. Она выжидала удобнаго времени. Что же касается хорошенькой, избалованной Милли, она старалась обратить все дѣло въ шутку, и объявила что презираетъ человѣка который не былъ въ молодости кутилой. Семьсотъ фунтовъ пустяки для мистрисъ Вилертонъ. Милли еще болѣе полюбила Фреда съ тѣхъ поръ какъ онъ разорвалъ свои пеленки.