-- Во всякомъ случаѣ, я бы постаралась по крайней мѣрѣ заснуть и тамъ, спокойно возразила Мери.-- Я бы не стала метаться и кидаться во всѣ стороны, путать себѣ волосы и этимъ еще болѣе горячить и тревожить себя.
-- О, разумѣется нѣтъ! Ты вѣдь все дѣлаешь лучше чѣмъ другіе, ты вѣдь, совершенство во всемъ, мы знаемъ это!
-- Нѣтъ, этого мы вовсе не знаемъ. Я по крайней мѣрѣ не знаю. Но я думаю что мнѣ предстоитъ много дѣла на завтра; и потому я хочу выспаться хорошенько чтобы не пострадала моя красота.
-- Твоя красота?
Едва примѣтная тѣнь огорченія пробѣжала по лицу старшей сестры, при этихъ презрительныхъ словахъ. Но тѣнь эта исчезла въ ту же минуту, и Мери снова улеглась, съ намѣреніемъ заснуть. Едва успѣла она, однако, вступить въ область сновъ, какъ опять послышалось:-- "Мери!"
-- Что милая, что тебѣ еще нужно?
-- Милая, голубушка Мери, прости меня! Съ моей стороны это такъ гадко было!
-- Что ты опять разбудила меня, да?
-- Нѣтъ, нѣтъ; совсѣмъ не то. То что я сказала объ...
-- Объ моей красотѣ. Полно, душа моя, не думай объ этомъ. Очень глупо было съ моей стороны употребить такое выраженіе, и за него стоило дать мнѣ щелчокъ.