Въ Вентнорскую виллу, куда возвратился теперь графъ съ дочерьми, былъ также приглашенъ Абель Блиссетъ, въ качествѣ секретаря и совѣтника его свѣтлости, и согласно съ его обѣщаніемъ присутствовать когда мистеръ Берриджеръ представитъ свой отчетъ. Велико было изумленіе послѣдняго, когда, войдя въ кабинетъ лорда Гильтона, онъ засталъ своего креморнскаго собесѣдника въ дружескомъ разговорѣ съ его свѣтлостью.
Этотъ день не былъ однимъ изъ лихорадочныхъ дней графа, но онъ искусственно довелъ себя до лихорадки, ожидая, отгадывая, опасаясь результата поисковъ, строя воздушные замки на предположеніи что Плесморъ умеръ, и сердясь когда страхъ, котораго онъ не могъ преодолѣть, бралъ верхъ и разрушалъ воздушные замки построенные надеждой. Терпѣливой Мери жилось плохо со времени возвращенія въ Вентноръ. Что бы она ни сдѣлала, все было дурно. То чѣмъ былъ доволенъ мистеръ Эйльвардъ, насколько онъ могъ быть доволенъ съ своимъ характеромъ, казалось лорду Гильтону отвратительнымъ, вульгарнымъ, неприличнымъ и т. д. Онъ ворчалъ даже на свою любимицу Милли. Зачѣмъ было давать Берриджеру цѣлую недѣлю? Достаточно было бы четырехъ дней, даже трехъ, двухъ, одного. Полагаетъ ли мистеръ Блиссетъ что онъ узналъ что-нибудь? Что это за великое открытіе о которомъ онъ говоритъ? Словомъ, лордъ Гильтонъ довелъ себя до одного изъ своихъ лихорадочныхъ припадковъ и былъ не въ духѣ когда Бобъ вошелъ въ его святилище, опоздавъ на полчаса.
-- Развѣ я не приказалъ вамъ, сэръ, быть здѣсь ровно въ три часа, спросилъ онъ гнѣвно, въ отвѣтъ на раболѣпное привѣтствіе Боба.
-- Если позволите доложить, ваша свѣтлость, пароходъ опоздалъ, началъ оправдываться провинившійся Бобъ.-- Я сказалъ капитану что ѣду къ вашей свѣтлости по очень важному дѣлу, а онъ сказалъ, онъ осмѣлился сказать...
-- Ну все равно что бы онъ ни сказалъ. Теперь вы здѣсь и говорите что имѣете сказать, и скорѣе, приказалъ лордъ Гильтонъ, откинувшись на спинку кресла.
Но Бобъ началъ угощать своего нетерпѣливаго патрона подмигиваніемъ и пантомимными движеніями, которыми хотѣлъ указать на Блиссета.
-- Онъ хочетъ меня съ ума свести! воскликнулъ лордъ Гильтонъ.-- Что это за гримасы, любезный?
-- О, Боже, о, милордъ, хотѣлъ я сказать, воскликнулъ растерявшійся Бобъ,.-- я.... я.:, я хотѣлъ только сказать что это было частное, секретное, тайное, и при немъ... онъ мигнулъ опять на Блиссета.
-- Мистеръ Блиссетъ можетъ слышать все что вы имѣете сказать мнѣ, отвѣчалъ лордъ Гильтонъ.
-- О, если мистеръ Берриджеръ желаетъ чтобъ я ушелъ, началъ Блиссетъ, лѣниво поднимаясь съ мѣста.