-- Что вамъ, чортъ возьми, за дѣло до его желаній? Я желаю чтобы вы остались. Вы меня, право, удивляете, мистеръ Блиссетъ! воскликнулъ графъ.
Робертъ Берриджеръ между тѣмъ стоялъ среди комнаты, со шляпой и краснымъ бумажнымъ платкомъ въ одной рукѣ и сверткомъ бумагъ въ другой. День былъ жаркій, а онъ прибѣжалъ, чтобы наверстать потерянное время. Слѣдствіемъ была сильная испарина, не уменьшавшаяся отъ холоднаго пріема. Запыхавшійся, тщетно пытаясь осушить мокрый лобъ вышеупомянутымъ краснымъ платкомъ, но въ замѣшательствѣ употребляя вмѣсто него шляпу или бумаги, перекладывая всѣ три вещи изъ одной руки на другую, роняя ихъ, переминаясь съ ноги на ногу и повременамъ издавая звуки средніе между храпомъ и всхлипываньемъ, Бобъ не представлялъ собою зрѣлища способнаго успокоить нервы его раздраженнаго патрона.
-- Если вы не начнете сію же минуту вашего проклятаго донесенія, заревѣлъ графъ,-- я прикажу вытолкать васъ.
-- Такъ что же вы не дадите мнѣ сѣсть и разобрать бумаги! воскликнулъ Бобъ, вдругъ перемѣнивъ тонъ, отъ страха лишиться обѣщаннаго вознагражденія.
-- Извините, я забылъ, сказалъ лордъ Гильтонъ спокойнѣе.-- Я не совсѣмъ здоровъ сегодня и.... садитесь пожалуста, начинайте.
Бобъ сѣлъ, разложилъ предъ собою бумаги и прокашлявшись началъ читать:
"Удостоившись получить приказаніе сіятельнаго графа Гильтона произвести нѣсколько деликатныхъ и важныхъ справокъ, нижеподписавшійся, осчастливленный оказанною ему честью, рѣшился посвятить всю жизнь свою благородному довѣрителю, и не щадя никакихъ усилій, такъ какъ его величайшимъ желаніемъ было удовлетворить, нижеподписавшійся...."
-- Боже, что за чушь! воскликнулъ графъ.-- Блиссетъ, не можете ли вы, не заставите ли вы его сказать поскорѣе главное. Нашелъ онъ Плесмора или нѣтъ? Мнѣ больше ничего не надо знать. Если онъ не оставитъ въ покоѣ свою проклятую рукопись, я выброшу ее за окно и его съ нею.
Блиссетъ сдѣлалъ движеніе имѣвшее цѣлью успокоить гнѣвнаго графа, но Бобъ, вообразивъ что оно угрожаетъ его драгоцѣнной рукописи, прижалъ ее къ груди и воскликнулъ:
-- Не смѣть трогать мои бумаги, Абель Блиссетъ! Я понимаю вашу хитрость. Руки подальше.