-- Конечно.
-- Въ такомъ случаѣ, если вы вполнѣ увѣрены что къ вамъ не входилъ никто кромѣ вашей служанки. вы должны, по моему мнѣнію, отдать ее подъ судъ.
-- Непремѣнно, Матильда, прибавила мистрисъ Виллертонъ.-- Ради другихъ слугъ. Кто же захочетъ жить у меня, если это дѣло не будетъ разъяснено?
-- Но это ужасно! простонала милая Матильда.
-- Это ваша обязанность, сказалъ графъ.
-- Если я дамъ ей пять фунтовъ, она можетъ-быть возвратитъ мнѣ браслетъ и попроситъ прощенія, сказала мистрисъ Конвей чуть не плача.
-- Нѣтъ, сударыня, возразила служанка.-- Еслибы вы дали пятьсотъ фунтовъ, я не могла бы возвратить вамъ браслетъ. Что же касается до прощенія, мы еще увидимъ кому придется попросить прощенія. Я не видѣла вашего браслета и не брала его, и все это только хитрость чтобъ....
-- Довольно, довольно, вы только вредите себѣ такими словами, прервалъ ее лордъ Гильтонъ.-- Какая вы неблагодарная! Неужели вы полагаете что такихъ великодушныхъ хозяекъ какъ ваша много! Отдайте ее подъ судъ, мистрисъ Конвей.
И ее отдали подъ судъ, а хозяйка ея умоляла полицейскаго, чѣмъ доставила ему не малое развлеченіе, не заковывать несчастную, не бить ее и не дѣлать съ ней ничего ужаснаго.
Вернувшись вечеромъ домой, Констанція узнала что мать желаетъ видѣть ее немедленно. Она вошла въ ея комнату и была встрѣчена ласковѣе обыкновеннаго. Въ послѣднее время, какъ было уже замѣчено выше, между матерью и дочерью стояла какая-то тѣнь.