-- Ты права какъ и всегда, моя милая. Я скажу ему все что ему надо знать. Чарли уже писалъ ему?
-- Нѣтъ. Джекъ еще не отвѣтилъ на письмо Алисы. Не правда ли что это странно?
Лицо Блексема омрачилось.
-- Онъ уѣзжалъ изъ Лондона на.... да, когда онъ переселился на островъ Вайтъ?
-- Не знаю хорошенько. Констанція видѣла его тамъ въ срединѣ сентября.
-- А Меджи Грейсъ исчезла въ августѣ?
-- Да, 29го августа.
-- Ну, это не можетъ послужить доказательствомъ въ нашу пользу. Пусть Чарли скажетъ мнѣ когда будетъ писать Джеку, и я припишу нѣсколько словъ.
Вотъ къ чему ведетъ безпечность. Джекъ, сердце котораго пребывало безотлучно въ Вентнорѣ, откладывалъ день за днемъ отвѣтъ на письмо Алисы Блексемъ пока совсѣмъ не забылъ о немъ. Еслибъ онъ только зналъ что Констанція будетъ одною изъ свадебныхъ подругъ; но Констанція изъ скромности молчала, а безпечность Джека была сильнымъ свидѣтельствомъ противъ него. Дакрсъ, что очень естественно, пригласилъ другаго шафера, а Блексемъ чувствовалъ болѣе чѣмъ показывалъ, когда день проходилъ за днемъ не принося писѣма отъ Джека. Онъ поговорилъ съ Проссеромъ и узналъ отъ него сплетню со всѣми подробностями. Трудно было заставить старыхъ друзей повѣрить этой сплетнѣ, но наконецъ и они повѣрили. Болѣе всего поражало стараго адвоката что никакъ нельзя было узнать кто первый пустилъ въ ходъ скандальную исторію, но она повторялась съ подробностями, которыя сами по себѣ были ничтожны, но подобраны чрезвычайно искусно.
-- Вотъ что, старуха, сказалъ Блексемъ однажды утромъ женѣ, прочитавъ свои письма,-- мнѣ надо будетъ съѣздить по дѣламъ въ Лондонъ. Я повидаюсь тамъ съ Джекомъ, если хватитъ времени, и узнаю худшее.