-- И я увѣренъ что она настолько же добра какъ и хороша, возразилъ Джекъ, желая польстить своему старому пріятелю.
Онъ не замѣтилъ взглядовъ которыми обмѣнялись остальные гости, въ ту минуту какъ Грейсъ горячо подтвердилъ его слова.
Стефенъ Грейсъ былъ третьимъ сыномъ перваго мельника во всемъ уѣздѣ, пользовавшагося репутаціей и между мельниками человѣка весьма зажиточнаго. Старшій сынъ посвятилъ себя, разумѣется, мельницѣ, на которую смотрѣлъ, по праву, какъ на свое будущее наслѣдіе. Второй сынъ сдѣлался мызникомъ, а младшему, Стефену, оставалось лишь забавляться для препровожденія времени стрѣльбой въ цѣль, ловлей рыбы и игрой въ крикетъ. Это былъ безпечный, красивый парень, съ постоянною улыбкой на лицѣ и съ карманами всегда полными денегъ; предполагали къ тому же что онъ какъ любимый сынъ своего отца, будетъ не обойденъ въ завѣщаніи послѣдняго; и немного было людей изъ его класса встрѣчавшихъ его не привѣтливо. Къ несчастію для него, онъ затѣялъ романическую привязанность внѣ своего класса.
Въ теченіе двухъ лѣтъ, предметъ его обожанія -- дочь сосѣдняго священника, то поражала его въ самое сердце своими насмѣшками, то восхищала его до небесъ своими улыбками, играла съ нимъ въ кошку и мышку, и мучила его насколько можетъ мучить ловкая кокетка честнаго деревенскаго парня, одареннаго большимъ запасомъ чувства, нежели мозга. Затѣмъ священникъ умеръ и оказалось что большая часть небольшой суммы за которую онъ застраховалъ свою жизнь, пошла на уплату разныхъ долговъ, такъ что вдова его осталась въ такой крайности что старшая дочь ея была очень довольна найти пріютъ въ дотолѣ презираемой ею мельницѣ. Старикъ Грейсъ былъ въ восторгѣ отъ своей невѣстки и нѣкоторое время все шло прекрасно, но наступили наконецъ и тяжелыя времена, и когда мельникъ умеръ, то оказалось что онъ не оставилъ послѣ себя и половины богатства приписываемаго ему. Но хуже всего было то что старшіе сыновья его поссорились изъ-за завѣщанія и затѣяли тяжбу. Завѣщаніе, по милости ошибки пьянаго судейскаго писца, было затеряно, и какъ мельница, такъ и мыза достались старшему сыну; но такъ какъ судебныя издержки должны были быть выплачены "изъ имѣнія", то ему пришлось продать то и другое и покинуть страну. Такимъ образомъ Стефенъ и его молодая жена остались безъ всякихъ средствъ къ жизни. Что было ему дѣлать? Онъ только и годился въ лѣсные сторожа и таковымъ онъ и сдѣлался, къ глубокому отчаянію своей тщеславной, взбалмошной жены.
Я боюсь, ужь не потому ли онъ сдѣлался такимъ отличнымъ сторожемъ что лѣса и поля стали его домомъ. Онъ не зналъ ни привѣта, ни покоя, въ четырехъ стѣнахъ обитаемыхъ его барыней-женой и его дочерью, а когда послѣдняя подросла, то стала ясно намекать въ его присутствіи объ оскорбленіи нанесенномъ ея отцомъ ей и матери ея, тѣмъ что онъ довелъ ихъ до такого низкаго положенія. Не удивительно что сдѣлавшись взрослою дѣвушкой она стала презирать обоихъ родителей, одного за то что онъ былъ презираемъ, а другую за то что она презирала перваго.
Ея право на славу первой красавицы во всемъ графствѣ могло еще быть подвержено сомнѣнію, но еслибы былъ назначенъ призъ самой тщеславной и своевольной дѣвушкѣ, то она навѣрное выиграла бы его. Всѣ деньги честнаго сторожа уходили на наряды избалованной дочкѣ, и напрасно возставалъ онъ противъ того что ея воспитывали въ правилахъ не свойственныхъ ея положенію.
-- Ея положенію, какъ бы не такъ! восклицала при этомъ мистрисъ Грейсъ, -- а какое такое ея положеніе, позвольте васъ спросить? Такое же какъ и всякой благородной женщины -- по крайней мѣрѣ со стороны ея матери. Судьба поставила меня на одну ступень съ какою-нибудь служанкой, но я не вижу почему ей не удастся подняться такъ же легко какъ мнѣ пришлось пасть.
Итакъ, дочь лѣснаго сторожа отправлялась въ церковь въ шелковыхъ платьяхъ и свѣтлыхъ лайковыхъ перчаткахъ, и сначала никто не удивлялся этому особенно. Стефенъ Грейсъ, всѣ знали это, получалъ хорошее жалованье и былъ самъ человѣкомъ солиднымъ; къ тому же, поговаривали что женѣ его помогаетъ младшая сестра ея, хорошо вышедшая замужъ. Но когда, къ шелковымъ платьямъ и свѣтлымъ перчаткамъ присоединились сережки изъ кристалла и золотые часы съ цѣлою связкой бездѣлушекъ висящихъ у цѣпочки ихъ, то люди начали смотрѣть во всѣ глаза.
Самое худшее что говорили при этомъ объ этой дѣвушкѣ было совершенно несправедливо. Я сказалъ уже что она была тщеславна и своевольна, но далѣе этого пока еще не залетали самыя острыя стрѣлы сплетенъ.
-- Вы гостите у мистера Блаксема, конечно, сударь? сказалъ хозяинъ Рога прерывая молчаніе, послѣдовавшее за вопросомъ Джека о миссъ Грейсъ.