-- Выслушайте меня, сказалъ онъ придвигаясь къ ней.-- Одинъ глупый старый мотъ, которому достанется наслѣдство, если будетъ доказано что я умеръ, хочетъ занять двадцать пятъ тысячъ фунтовъ подъ залогъ своего права на наслѣдство. Понимаете?
-- Онъ обязуется заплатить долгъ когда получитъ наслѣдство?
-- Именно. Нѣсколько мудрыхъ адвокатовъ напрягали свои умственныя способности и пришли къ заключенію что Аугустусъ де-Баркгемъ Плесморъ умеръ (потому что иначе никто не далъ бы старому джентльмену денегъ, которыя ему необходимы), и нѣсколько столь же мудрыхъ капиталистовъ согласились дать ему двадцать пять тысячъ подъ залогъ наслѣдства. Хорошо. Бобъ, тотъ негодяй котораго вы видѣли....
-- Мистеръ Берриджеръ?
-- Да, Бобъ такъ глупъ что сомнѣвается въ главномъ фактѣ, и такъ хитеръ и ловокъ что на основаніи своего сомнѣнія можетъ причинитъ мнѣ много зла. Сомнѣніе въ немъ возбудили вы, высказавъ ему свою увѣренность въ томъ что я живъ и что иначе васъ увѣдомили бы о моей смерти. Согласитесь, Гарріета, что это было глупо съ вашей стороны. Но есть хорошая пословица, кажется испанская, которая говоритъ: "Тотъ кто сдѣлалъ можетъ и раздѣлать." Вы возбудили сомнѣнія мистера Берриджера и вы же должны разсѣять ихъ.
-- Какъ?
-- Очень просто. Согласитесь съ людьми поумнѣе и постарше васъ, и, прибавлю, болѣе васъ заинтересованными въ томъ что Аугустусъ де-Баркгемъ Плесморъ, нѣкогда вашъ мужъ, пересталъ существовать.
-- Вы хотите чтобъ я солгала.
-- Нисколько. Вѣдь только спросятъ есть ли у насъ дѣти. У насъ нѣтъ дѣтей. О моей смерти уже рѣшили безъ васъ, и вы не должны только опровергать ихъ мнѣніе.
Она задумалась въ нерѣшимости. Она любила его когда-то, но уже давно отказалась отъ его имени. Для нея онъ уже не существовалъ, потому что ничего въ мірѣ не могло бы соединить ихъ опять. Просьбу его не. трудно было исполнить.