-- Такъ я буду здѣсь въ два. Потрудитесь передать мистрисъ Клеръ то что я сказалъ сейчасъ. Прощайте.
-- Вы ошиблись, Блексемъ, сказалъ Клеръ послѣ долгой паузы, въ продолженіи которой они наполнили свои стаканы, и лверь заперлась за Джекомъ.
-- Дай Богъ, сказалъ Блексемъ.-- Онъ, бѣдный, кажется, очень тронутъ.
Кажется! Джекъ могъ бы отвѣтить словами Гамлета: "нѣтъ, не кажется, а точно есть". Мистрисъ Клеръ сказала ему наканунѣ что Констанція будетъ одною изъ свадебныхъ подругъ. Можете вообразить его состояніе?
Джекъ вернулся домой и занялся такимъ дѣломъ которое случайный наблюдатель назвалъ бы не имѣющимъ никакого смысла. Онъ выдвинулъ всѣ ящики комода, въ которыхъ господствовалъ страшный безпорядокъ, и выбросилъ все заключавшееся въ нихъ на полъ. То же самое сдѣлалъ онъ съ своимъ письменнымъ столомъ, шкафомъ и корзиной для бумагъ; развернулъ бумажки свернутыя заботливой мистрисъ Джоуерсъ Для зажиганія трубокъ и разсмотрѣлъ ихъ. Потомъ сѣлъ, закурилъ трубку и думалъ пока не напалъ на какую-то мысль. Тогда онъ отправился въ спальню и началъ разсматривать свое платье, какъ четверть часа тому назадъ разсматривалъ свои письма и бумагу.
-- Наконецъ-то, произнесъ онъ вздохнувъ, и вынулъ изъ кармана старыхъ панталонъ розовый конвертъ съ написанными на немъ неправильнымъ, но характеристическимъ почеркомъ словами: "моей дорогой Марго".
Домъ въ которомъ жилъ Джекъ раздѣлялся на семь квартиръ. Въ нижнемъ этажѣ помѣщалась контора гг. Трайта и Слоумена, архитекторовъ. Во второмъ этажѣ налѣво жилъ Корнеліусъ Ванъ-Вейнъ, а направо мистеръ Требъ, маклеръ. Въ третьемъ квартира направо стояла пустая, а налѣво жилъ Джекъ. Еще выше возсѣдалъ Беквисъ. Мистеръ Блексемъ встрѣтилъ миссъ Грейсъ на лѣстницѣ, слѣдовательно она была не у гг. Трайта и Слоумена. Джекъ отправился къ г. Требу, засталъ его за завтракомъ и къ великому изумленію стараго холостяка просилъ его, какъ о большомъ одолженіи, сказать не была ли у него 18го числа текущаго мѣсяца, въ четыре часа пополудни, дама въ голубомъ шелковомъ платьѣ съ черною бархатною отдѣлкой, въ бѣлой шляпкѣ и китайскомъ креповомъ платкѣ. Старый джентльменъ возразилъ что всему свѣту извѣстно что онъ обѣдалъ въ тотъ день въ Сити и возвратился домой не раньше восьми часовъ вечера. Джекъ поблагодарилъ его, извинился что побезпокоилъ и отправился къ Беквису. Само собою разумѣется что Беквисъ ничего не зналъ о дамѣ въ голубомъ шелковомъ платьѣ.
-- Что если она въ самомъ дѣлѣ приходила ко мнѣ, когда меня не было дома, подумалъ Джекъ.-- Не можетъ-быть чтобъ она приходила къ Ванъ-Вейну.
Тѣмъ не менѣе онъ постучался въ дверь Ванъ-Вейна, но отвѣта не получилъ. Черезъ часъ онъ навѣдался опять и опять безуспѣшно. Прошелъ еще часъ, и Ванъ-Вейна все нѣтъ. Когда пробило два, Джекъ пришелъ въ отчаяніе. Онъ уже имѣлъ доказательство своей невинности, но не такое какого ему хотѣлось, а надежда что желаемое можно получить за запертою дверью мало-по-малу усиливалась. Особы въ высшей степени методичныя страдаютъ иногда вслѣдствіе своей методичности. Еслибы Ванъ-Вейнъ ждалъ Джека, а Джекъ пропадалъ полдня, въ этомъ не было бы ничего страннаго. Но Ванъ-Вейнъ былъ воплощенная аккуратность и всегда находился дома до четырехъ часовъ. Я не хочу сказать что вслѣдствіе того что его не было дома въ опредѣленное время, Джекъ могъ заключить что онъ принималъ даму въ голубомъ шелковомъ платьѣ три недѣли тому назадъ. Но какъ бы то ни было, его убѣжденіе что вышеупомянутая дама не можетъ имѣть ничего общаго съ Ванъ-Вейномъ ослабѣвало по мѣрѣ того какъ день клонился къ вечеру.
Наконецъ Ванъ возвратился, и Джекъ отправился къ нему не теряя ни минуты.