"Моя милая Джертруда знаетъ, писала она (Виллертоны уже покинули островъ Вайтъ, и мистрисъ Конвей зажила опять своею кочующею жизнію), какихъ жертвъ стоило мнѣ воспитаніе дочери и какая она, несмотря на то, неловкая и странная. Мнѣ право совѣстно показывать ее обществу такою какова она теперь и боюсь что придется отослать ее года на два въ какой-нибудь хорошій заграничный пансіонъ, хотя я не могу подумать безъ ужаса о разлукѣ съ ней."
Въ такомъ же духѣ отвѣтила она и мистрисъ Блексемъ на ея приглашеніе. Благодарила что она вспомнила объ ея дѣвочкѣ; была увѣрена что она будетъ снисходительна къ ея промахамъ; милая мистрисъ Блексемъ пойметъ, прибавляла она, чего стоитъ матери разстаться съ своею дочерью, съ своимъ единственнымъ сокровищемъ. Мистрисъ Конвей достаточно знала Констанцію чтобы не опасаться что она будетъ жаловаться на мать, но на всякій случай сочла не лишнимъ оградить себя. Если Констанція какъ-нибудь невольно покажетъ что она не совсѣмъ счастлива дома, то всякій ее же осудитъ что она не можетъ ужиться съ матерью которая пошетъ о ней съ такою любовію.
Пріѣхавъ въ Аббатство, маленькая Конъ думала что нѣтъ болѣе пріятнаго разговора какъ объ ихъ общемъ другѣ Джекѣ, о томъ что онъ сказалъ и сдѣлалъ, какъ онъ исправился, какіе подвиги онъ совершилъ и какіе ему еще предстоитъ совершить въ области литературы. Она не замѣтила мертваго молчанія и смущенныхъ взглядовъ которыми было встрѣчено его имя, и продолжала восхвалять своего героя пока мистрисъ Блексемъ не рѣшилась отвести ее въ сторону и сказать ей что мистеръ Гилль ведетъ себя недостойнымъ образомъ, и что мужъ ея и она также желаютъ чтобъ его имя не произносилось въ ихъ домѣ.
Бѣдная Констанція, услыхавъ это, была слишкомъ поражена чтобы начать разспрашивать немедленно, но оставшись наединѣ со своимъ другомъ Алисой, она обратилась къ ней за объясненіемъ и услыхала смутный разказъ о томъ что сдѣлалъ мистеръ Гилль. Провинціальныя дѣвушки не могли постигнуть вполнѣ гнусности его предполагаемаго грѣха.
-- И вы вѣрите этому, Алиса? спросила Констанція.
-- Нельзя не вѣрить, былъ печальный отвѣтъ:-- Папа справедливѣйшій изъ людей и очень любилъ Дже.... его. Притомъ папа адвокатъ и его не легко обмануть. Онъ дѣлалъ все возможное чтобы разъяснить это дѣло, и чѣмъ дальше онъ шелъ тѣмъ хуже.
Скажите женщинѣ что есть несомнѣнныя доказательства что человѣкъ котораго она любитъ вышелъ съ окровавленнымъ ножомъ въ одной рукѣ и съ кошелькомъ въ другой изъ комнаты въ которой нашли потомъ зарѣзаннаго человѣка, и она ни за что не повѣритъ что онъ совершилъ преступленіе. Дайте ей доказательство на доказательство что онъ согрѣшилъ противъ всѣхъ десяти заповѣдей, и она будевъ увѣрять васъ что это какая-нибудь ошибка, что у него есть враги, что его не понимаютъ и такъ далѣе. Но пророните малѣйшій намекъ что онъ любитъ другую, и по какой-то причинѣ, которой я не берусь объяснить, она тотчасъ же повѣритъ вамъ. "Хотя бы грѣхъ, хотя бы стыдъ палъ на твое имя, я осталась бы вѣрна тебѣ. Но я не могу вынести чтобы твое сердце принадлежало другой. Что же останется мнѣ?" спрашиваетъ женщина въ пѣснѣ, а это одна изъ десяти тысячъ которыя сказали бы то же самое.
Бѣдная Констанція! Она не сомнѣвалась что Джекъ можетъ внушить любовь какой бы то ни было женщинѣ. Она не имѣла понятія о того рода любви которою, какъ предполагалось, онъ снискалъ любовь миссъ Грейсъ и о тѣхъ отношеніяхъ въ которыхъ ихъ подозрѣвали. Она думала что Джекъ похитилъ ее помощью какой-нибудь недостойной хитрости и женился на ней безъ согласія родныхъ. Тѣмъ не менѣе, она будетъ счастлива. Невозможно чтобъ она не была счастлива съ нимъ. За что же они такъ жестоко осуждаютъ его?
Благородное сердце скрыло свою собственную глубокую рану. Она пріѣхала въ Аббатство съ намѣреніемъ поговорить откровенно съ Алисой Блексемъ, а если понадобится, то и съ Джекомъ, какъ съ человѣкомъ который можетъ помочь ей отыскать отца. Теперь у нея было однимъ другомъ меньше. Не разъ готова она была разказать все откровенно Мери Эйльвардъ, но ни разу у нея не хватило на это смѣлости. Она любила Мери, дѣлала ей много полунамековъ и открылась бы ей вполнѣ при малѣйшемъ вызовѣ. Еслибъ она сказала Алисѣ Блексемъ половину того что говорила Мери, прямая Алиса выспросила бы ее обо всемъ, не опасаясь за послѣдствія. Мери почти отгадала въ чемъ дѣло, но изъ деликатности, и изъ опасенія показаться навязчивою, молчала и засушила въ зародышѣ цвѣтокъ который надѣялась увидѣть въ полномъ цвѣтѣ. Такова была разница между двумя подругами Констанціи. Она могла подѣлиться своимъ горемъ съ Алисой, потомъ обратиться за совѣтомъ къ умной Мери, а Джекъ былъ всегда готовъ съ своими услугами. Она твердо рѣшилась отыскать своего отца и надѣялась что наступятъ лучшіе дни даже для ея матери, но ей было больно что все это должно сдѣлаться безъ участія Джека.
Сэръ-Томасъ Врей былъ не такой человѣкъ чтобы дѣлать что-нибудь въ половину. Хотя онъ былъ только дальній родственникъ Чарльсу Дакрсу и занималъ въ свѣтѣ положеніе значительно выше положенія отца невѣсты, но онъ рѣшилъ отпраздновать свадьбу съ большою пышностью, насколько это зависѣло отъ него: вопервыхъ, потому что онъ гордился Чарльсомъ, вовторыхъ, потому чгоуважалъ Блексемовъ, втретьихъ, вслѣдствіе своего добродушнаго характера. Наканунѣ дня свадьбы былъ большой обѣдъ въ Гильдербюри-Паркѣ, и если я не упоминаю здѣсь о подаркахъ заключавшихся въ красномъ сафьянномъ футлярѣ который сквайръ вручилъ въ этотъ день при прощаніи хорошенькой, покраснѣвшей Беатрисѣ, и въ конвертѣ который Чарльсъ нашелъ на другое утро на своемъ туалетномъ столѣ, то единственно потому что сквайръ любилъ дѣлать добрыя дѣла тайно. Брилліанты невѣсты произвели большой эффектъ въ день свадьбы, а гг. Коксъ и Гринвудъ записали что капитанъ Дакрсъ внесъ деньги за майорскій чинъ. Такимъ образомъ всѣ были довольны, исключая Альджернона который мимоходомъ замѣтилъ что отецъ придаетъ ужь слишкомъ много важности этой свадьбѣ, и что кузенъ могъ бы найти себѣ кого-нибудь получше дочери провинціальнаго адвоката.