-- Я не говорила, Марта, что вы взяли его. Выньте его, пожалуста. Да, это то самое письмо которое пропало у меня. Оно, какъ видите, совсѣмъ не важное.
Съ этими словами она разорвала письмо въ мелкіе клочки, бросила ихъ въ воду, и пошла въ свою комнату, посовѣтовавъ Мартѣ вынести грязь чтобы дѣти не перепачкались.
Такимъ образомъ Тедди остался во всемъ виноватъ. Да, противъ него были сильныя улики, и не рѣдко дѣтей сѣкутъ за проступки менѣе доказанные. Тедди, однако, не былъ высѣченъ. Напротивъ: смотрительница не разспрашивала его болѣе о письмѣ, и Марта посыпала ему сахаромъ бутербродъ за чаемъ. Марта была въ превосходномъ расположеніи духа. Работая она пѣла, чего съ ней давно не случалось, и повременамъ ощупывала карманъ, чтобъ удостовѣриться правда ли что тамъ лежатъ сокровища о которыхъ она давно мечтала. Какимъ же образомъ она заслужила ихъ если письмо Абеля Блиссета послужило Тедди матеріяломъ для лодки? Если! Подумавъ немного, смотрительница сообразила бы что Тедди не могъ достать до поверхности воды въ бочкѣ, и что бумажныя лодочки пользуются тѣмъ преимуществомъ предъ судами изъ болѣе прочныхъ матеріаловъ что не тонутъ. Болѣе внимательный взглядъ на письмо не вывелъ бы ея изъ заблужденія. Самъ авторъ не замѣтилъ бы что это поддѣлка, еслибы даже увидѣлъ письмо прежде чѣмъ Марта бросила его въ бочку: такъ искусно поддѣлалъ мистеръ Берриджеръ почеркъ. Когда же смотрительница взяла его въ руки, мокрое и грязное, не было никакой возможности замѣтить обманъ. Хитрый Бобъ сдѣлалъ промахъ, научивъ толстую служанку воспользоваться подозрѣніемъ павшимъ на Тедди, но онъ не зналъ относительной высоты мальчика и водяной бочки.
Ему надо было овладѣть подлинникомъ, а не копіей письма, и овладѣть такъ чтобы смотрительница не узнала что оно украдено. Въ его планы не входило пугать свою жертву прежде времени. Ядро долженствовавшее сразить Блиссета не было еще готово. Письмо было дѣйствительно въ высшей степени компрометирующее, и въ связи съ объясненіемъ которое могла дать смотрительница было достаточнымъ средствомъ чтобъ отправить сэръ-Аргустуса де-Баркгемъ Плесмора опять на галеры. Но законъ не принимаетъ свидѣтельства жены за или противъ мужа, и мистеръ Берриджеръ рѣшился молчать пока не будетъ вполнѣ увѣренъ въ своемъ coup. Судя о другихъ по себѣ, онъ пришелъ къ заключенію что Блиссетъ, лордъ Гильтонъ и Чемпіонъ составили заговоръ и сдѣлали своею невинною союзницей леди Плесморъ. И дѣйствительно были основанія изъ коихъ человѣкъ не знавшій всѣхъ обстоятельствъ дѣла, или смотрѣвшій на нихъ съ односторонней точки зрѣнія могъ вывести такое заключеніе. Бобу они представлялись въ слѣдующемъ видѣ: лишь только Плесморъ отождествленъ съ Ятсомъ, какъ онъ является самъ подъ вымышленнымъ именемъ, и выдумываетъ сказку о томъ какъ онъ умеръ въ Панамѣ, и лишь только лордъ Гильтонъ получаетъ деньги о которыхъ такъ долго хлопоталъ, какъ мистеръ Блиссетъ становится богатымъ человѣкомъ, а смотрительница отказывается отъ мѣста. Такъ, къ своему величайшему удовольствію объяснилъ себѣ мистеръ Берриджеръ предполагаемый заговоръ. Онъ ненавидѣлъ Блиссета, за то что Блиссетъ сдѣлалъ его своимъ орудіемъ. Онъ ненавидѣлъ лорда Гильтона, не столько за извѣстное намъ письмо, какъ за пренебреженіе оказанное его драгоцѣнной рукописи, и радъ былъ отомстить ему. Онъ ненавидѣлъ Чемпіона, за высокомѣрный тонъ которымъ тотъ держалъ его постоянно въ отдаленіи, и за то что Чемпіонъ перехитрилъ его въ переговорахъ съ смотрительницей, и радъ былъ отомстить ему. Мысль оказать услугу обществу отдавъ суду негодяя и возвративъ бѣглаго каторжника въ ссылку вполнѣ имъ заслуженную не приходила даже въ голову мистеру Берриджеру. Это до него не касалось.
За убѣжденіемъ что заговоръ существуетъ, само собою послѣдовало убѣжденіе что заговорщики дѣйствуютъ со всевозможною осторожностью, а какъ Чемпіонъ былъ однимъ изъ нихъ и не только посѣтилъ смотрительницу, но находился съ ней въ перепискѣ, то само собою стало понятно что онъ склонилъ ее на свою сторону. Но кому принадлежитъ вещица съ буквой Л. которую нашла Марта? Этотъ вопросъ ставилъ въ тупикъ Берриджера. Человѣкъ хитрый и дальновидный, онъ какъ многіе хитрые и дальновидные люди не видалъ того что у него было подъ носомъ. Онъ былъ увѣренъ что Блиссетъ никогда не осмѣлится посѣтить свою оскорбленную жену.
Наконецъ Бобъ пришелъ къ заключенію что найденная вещь принадлежитъ лорду Гильтону и что его лордство сдѣлалъ тайный визитъ смотрительницѣ. Его сношенія съ графомъ дали ему не совсѣмъ лестное для послѣдняго мнѣніе объ его умѣ и проницательности, и послѣ долгаго раздумья онъ рѣшился предложить ему огниво какъ его собственность, въ надеждѣ что это дастъ ему опять доступъ въ домъ графа, что было бы очень полезно для его плановъ. Найденная вещь, какъ я уже сказалъ, ставила его въ тупикъ, и онъ не первый изъ дальновидныхъ людей своротившихъ съ прямой дороги изъ-за бездѣлицы.
Зная что писать графу безполезно, онъ подстерегъ его у выхода изъ конторы Общества Искусственнаго Орошенія и Земледѣлія, и смѣло протянулъ ему огниво, сдѣлавъ гримасу, которою хотѣлъ выразить что-то невыразимое словами.
Лордъ Гильтонъ въ эту минуту былъ въ необычайно хорошемъ расположеніи духа; дѣла Общества шли отлично, акціи быстро возвышались; къ тому же графъ любилъ почетъ, который ему оказывали въ конторѣ.
Говорятъ что среди, величайшихъ тріумфовъ великій Джонъ Кемблъ любилъ вспоминать о своихъ похожденіяхъ въ качествѣ арлекина на провинціальныхъ ярмаркахъ, и что Листонъ скучалъ что долженъ играть короля Лира. Такъ же точно лордъ Гильтонъ любилъ слыть дѣловымъ человѣкомъ, вѣроятно потому что ни къ чему не былъ такъ мало способенъ какъ къ дѣлу. Выходя изъ конторы онъ могъ взглянуть благосклонно даже на мистера Берриджера, и назвавъ его любезнымъ, отвѣчалъ, садясь въ карету, что ему не нужна предлагаемая вещь.
Вообразите что почувствовалъ Бобъ когда его приняли за уличнаго торговца рѣдкими вещицами.