-- Нѣтъ, сударь. Товарищъ его пришелъ въ контору лишь около двухъ часовъ. Покойному предстояли разныя дѣла въ Сити, помѣченныя въ книгѣ, и потому никто и не хватился его пока....
-- Хорошо, хорошо, продолжайте.
-- Пока одинъ человѣкъ, за которымъ онъ посылалъ въ провинцію, не отправился въ его комнату и, замѣтивъ струю крови вытекавшую изъ-подъ двери, не поднялъ тревогу.
-- А человѣкъ этотъ, гдѣ онъ?
-- Онъ опять уѣхалъ домой, въ деревню, сударь.
-- Но его непремѣнно слѣдовало бы допросить.... онъ....
-- О, насчетъ его не безпокойтесь, возразилъ полицейскій.-- Мы его хорошо знаемъ. Онъ служилъ когда-то въ полиціи, въ одномъ участкѣ со мною. Онъ былъ назначенъ надзирателемъ въ тюрьмѣ ссыльныхъ каторжниковъ, въ Бермудѣ, а теперь онъ вышелъ въ отставку, получаетъ пенсіонъ и поселился на житье въ своей родной сторонѣ. Онъ занимался немножко фотографіей бывало, а теперь устроилъ себѣ фотографическое заведеніе.
-- Извѣстно ли что нужно ему было отъ мистера Берриджера здѣсь въ Лондонѣ?
-- Это вовсе, не тайна, возразилъ сыщикъ, немного задѣтый за живое подозрѣніемъ питаемымъ повидимому Блиссетомъ противъ его бывшаго товарища.-- Мистеръ Берриджеръ писалъ ему о нѣкоемъ Ятсѣ, бѣгломъ каторжникѣ, спрашивая помнитъ ли онъ его еще и проч. Помнитъ ли онъ, его продолжалъ полицейскій,-- я думаю, что да: Недъ Бернеби не такой человѣкъ чтобы забыть знакомое лицо, а Ятса онъ имѣетъ причину хорошо помнить. Его отлучили на шесть мѣсяцевъ отъ должности, онъ чуть было не лишился мѣста изъ-за побѣга его. Такому джентльмену какъ вы, мистеръ Блиссетъ, это можно сказать, прибавилъ этотъ человѣкъ, дотрогиваясь до своей шляпы,-- но будьте такъ добры, не разглашайте объ этомъ дальше.
-- Хорошо, будьте покойны. На меня вы можете положиться. Какъ вы полагаете, окажется надобность во мнѣ при слѣдствіи?