-- Видите ли что, Виллертонъ, говорилъ практичный джентльменъ этотъ.-- Вы его держали немножко черезчуръ въ рукахъ, и потому-то онъ и переступилъ должныя границы. Заплатите долги его. Назначте ему хорошее содержаніе. Запишите его въ хорошій клубъ. Доставьте ему положеніе въ свѣтѣ, которое онъ принужденъ будетъ поддерживать,--онъ уже не мальчикъ теперь,-- и вы увидите онъ исправится.
Совѣтъ этотъ былъ хорошъ; но онъ былъ данъ слишкомъ поздно. Фреду Виллертону было неловко въ средѣ порядочной молодежи его круга, и онъ не хотѣлъ работать надъ собой для того чтобы подойти подъ ихъ уровень. Онъ имѣлъ бы успѣхъ въ тѣ дни когда для свѣтскаго человѣка считалось отчасти лестнымъ быть дуракомъ. Общество встрѣчаемое имъ въ Миддль-Темплѣ было ему не по вкусу. На его товарищей по занятіямъ у мистера Кеза не производили должнаго, по его мнѣнію, впечатлѣнія его лѣнивое появленіе тамъ въ двѣнадцать часовъ и исчезновеніе оттуда въ два часа, также какъ и его вслухъ провозглашаемыя близкія отношенія къ кулачнымъ бойцамъ и насмѣшки надъ всякимъ умственнымъ занятіемъ. Онъ погрузился въ общество адвокатовъ-шалопаевъ, весьма похожихъ на шалопаевъ-прапорщиковъ, сдружившихся съ нимъ въ прошломъ году, и былъ счастливъ какъ никогда, играя роль царя въ ихъ незавидномъ кружкѣ.
Читатель не забылъ вѣроятно разговора происшедшаго между покойнымъ мистеромъ Берриджеромъ и товарищемъ его касательно участія сего молодаго джентльмена въ дѣлѣ отысканія главнаго защитника въ процессѣ Баеръ противъ Конвея съ женой. Никто иной какъ мистеръ Фредъ пріѣзжалъ въ наемномъ кэбѣ въ Букингамъ-Стритъ въ то утро когда Блиссетъ нашелъ свой chek-mek. Но свѣдѣнія, доставленныя имъ оказались неудовлетворительными. Они, правда, дали возможность мистеру Исааку заявить что онъ узналъ достовѣрно что мистеръ Конвей живетъ за границей, что онъ находится въ сношеніяхъ съ женой своей, и что жалоба поданная на нее дойдетъ и до его свѣдѣнія; но судья которому представили все это зналъ кое-что касательно мистера Исаака и точности его показаній, также какъ и о вѣрности его свѣдѣній, потому и знать ничего не хотѣлъ обо всемъ этомъ. Это было, можетъ-быть, жестокою несправедливостію въ отношеніи къ мистеру Исааку, ибо на этотъ разъ онъ дѣйствительно имѣлъ вѣрныя свѣдѣнія и былъ убѣжденъ въ томъ въ чемъ клялся.
Мужу, какъ видите, приходится иногда расплачиваться не только за наряды жены своей, но иногда и за язычокъ ея; потому ничего нельзя было предпринять въ пользу оскорбленной Анны Блеръ, пока не знали гдѣ найти Джорджа Коивея, ничемъ не обидѣвшаго ее, но долженствовавшаго тѣмъ не менѣе защищаться противъ обвиненія и заплатить за издержки при этомъ.
Покойный мистеръ Берриджеръ былъ вполнѣ правъ предполагая что "молодые щеголи которымъ приходится круто на все готовы". Фредъ Виллертонъ не счелъ дѣломъ недостойнымъ джентльмена выпытывать мать свою касательно ея пріятельницы, также какъ и заглядывать въ письма этой пріятельницы; а сдѣлавъ открытіе что она получаетъ свое содержаніе чрезъ одинъ банкирскій домъ, съ которымъ слѣдовательно долженъ находиться въ сношеніяхъ и мужъ ея, онъ не медля ни минуты поспѣшилъ сообщить открытіе это мистеру Берриджеру, требуя обѣщанную награду -- возобновленіе векселя мистера Барнета. Награду свою онъ получилъ; но, какъ было уже сказано, мистеръ Исаакъ и кліентка его получили не большую выгоду отъ этого извѣстія. Уплата долговъ его, предшествовавшая его вступленію въ число изучающихъ законовѣдѣніе, избавила его отъ притѣснителя Барнета, и онъ въ теченіе нѣкотораго времени не видалъ мистера Исаака. Но какъ ни щедро было назначенное ему содержаніе и какъ ни незначительны были его ежедневныя издержки, судьба вскорѣ снова привела его въ столкновеніе съ гербовою бумагой и съ племенемъ Израиля. Предполагалось исполнитъ одно изъ прекрасныхъ зрѣлищъ называемыхъ "grand mills!" главными дѣйствующими лицами въ которыхъ долженствовали быть, съ одной стороны, знаменитый Слоджеръ изъ Бирмангама, непобѣдимый герой цѣлой дюжины подобныхъ сраженій, а съ другой -- совершенно неизвѣстная личность. Фреду Виллертону внушили что наилучшимъ способомъ попасть въ é lite людей "спорта" и заявить себя коноводомъ "Коринфцевъ" -- было придерживаться стороны неизвѣстнаго бойца; въ то же время было сообщено, подъ видомъ глубочайшей тайны, что неизвѣстный поборникъ этотъ не кто иной какъ Черный Тимъ, знаменитый герой, съ головой цвѣта и твердости пушечнаго ядра, соотвѣтственно снабженной и мозгомъ. Фредъ присутствовалъ на сборищахъ въ разныхъ трактирахъ посвященныхъ "спорту", на которыхъ составлялись заклады и призы; тамъ пили за его здоровье (на его же счетъ), и льстили, и подличали предъ нимъ вволю. На сторонѣ Слоджера было больше данныхъ, но Фреду сказали что выгоднѣе стоять за Чернаго, такъ какъ съ первымъ очень трудно ладить. Фредъ поставилъ большой (для него) закладъ за Чернаго, надѣясь выиграть при ожидаемомъ торжествѣ сумму равняющуюся его содержанію за цѣлый годъ.
Дѣло это оказалось подобнымъ всѣмъ дѣламъ этого рода, привходящимъ въ наши жалкіе дни. Бойцы вовсе не намѣревались нанести другъ другу какой-либо вредъ. Друзья ихъ, содержатели трактировъ, получили хорошій барышъ отъ собраній въ заведеніяхъ ихъ съ цѣлію составленія закладовъ и раздѣлили между собой выручку съ экстреннаго поѣзда, доставившаго "Коринфцевъ" на мѣсто битвы и обратно за три гинеи съ человѣка; а когда Черный былъ побѣжденъ въ третьей стычкѣ безъ единаго удара, они прищелкнули языкомъ и отправились по домамъ. Бѣдный Фредъ не имѣлъ даже успокоенія быть очевидцемъ пораженія своего борца. Лишь только онъ прибылъ на станцію, гдѣ ждалъ экстренный поѣздъ, какъ два джентльмена, съ разбитыми носами, потребовали его билетъ въ три гинеи; одинъ изъ нихъ выхватилъ его у него изъ рукъ и убѣжалъ съ нимъ, а другой втолкнулъ его въ толпу, въ которой у него стащили часы. Поѣздъ тронулся прежде нежели ему удалось освободиться, и ему пришлось узнать объ исходѣ битвы изъ газетъ. Онъ проигралъ закладъ и снова нашелъ дорогу къ мистеру Исааку; вторичная уплата долговъ его отцомъ придала смѣлости племени Израиля. Человѣкъ сдѣлавшій подобную вещь одинъ разъ пожалуй и не сдѣлаетъ ее въ другой разъ; но имѣвшій слабость сдѣлать ее вторично не преминетъ повторить ее еще и въ третій разъ, da capo.
Мистеръ Исаакъ былъ чрезвычайно привѣтливъ съ молодымъ расточителемъ. Онъ не далъ ему почувствовать первой неудачи. "Устройте дѣло для меня, и я устрою все хорошенько и для васъ", сказалъ онъ. "Вы можете сдѣлать это, если захотите". Онъ пригласилъ его къ себѣ на домъ, гдѣ дочери его, красивыя, умныя дѣвушки, какъ большею частію и всѣ Жидовки, были чрезвычайно любезны съ нимъ; а отецъ ихъ обѣщалъ выдать ему всѣ векселя его какъ скоро онъ сдѣлается адвокатомъ.
-- Вы лучше ужь молчите, матушка, говорилъ почтительный сынокъ въ отвѣтъ на увѣщанія мистрисъ Виллертонъ, просившей его посѣщать прилежнѣе уроки мистера Кеза.-- Вы въ этомъ никакого толку не знаете. Это все вздоръ. Мнѣ нечего корпѣть надъ этимъ. Я и безъ того справлюсь съ дѣломъ. Надо хорошенько послоняться по свѣту и познакомиться съ нимъ. Это лучшее средство для того чтобъ имѣть успѣхъ въ судѣ. Да еслибъ я теперь имѣлъ право, то одинъ человѣкъ назначилъ бы мнѣ сейчасъ же три сотни въ годъ за дѣла касательно "спорта", о которыхъ всегда въ газетахъ пишутъ. Кезъ безтолковый старый оселъ, вотъ и все.
-- Ты то же самое говорилъ, мой милый, и о военномъ наставникѣ твоемъ, однако....
-- О, если вы станете этимъ попрекать меня, то я тоже покажу свои зубы! Это вы все виноваты были, mater. Еслибы вы заступились за меня хорошенько предъ отцомъ, онъ бы не вычеркнулъ моего имени изъ списка.