-- Нѣтъ; но она знала какія злыя вещи распространялъ о ней этотъ ужасный старикъ, Джебезъ Стендрингъ, и мнѣ кажется это-то и убило ее.
-- Не надо впутывать въ дѣло это старика Джебеза, возразилъ Блоксемъ.-- Что онъ разъ сказалъ тогда, на томъ будетъ настаивать и теперь.
-- Весьма вѣроятно. Это олицетвореніе упрямства и злопамятства.
-- Тише, старушка, тише. Мы вѣдь условились съ тобой оставить старика Джебеза въ покоѣ.
-- Ты самъ началъ о немъ, Мартинъ.
-- Ну такъ ты кончи скорѣе. Хорошо. Я послѣдую твоему совѣту. Я отправлюсь завтра же.
-- Отчего же не сегодня? Ты еще поспѣешь къ десяти-часовому поѣзду, а я сейчасъ пойду уложу тебѣ все что нужно, въ случаѣ тебѣ придется ночевать тамъ.
-- Вотъ это называется ковать желѣзо пока оно горячо, съ настоящимъ рвеніемъ. Хорошо, я ѣду, рѣшилъ Блексемъ.
Андрью Стендрингъ нанялъ квартиру въ нѣсколько комнатъ въ томъ самомъ домѣ въ которомъ жили Джекъ и Беквисъ, и туда-то и отправился Мартинъ Блексемъ прямо со станціи желѣзной дороги. Онъ засталъ кого ему было нужно дома и сообщилъ свойственнымъ ему, яснымъ, юридическимъ образомъ о цѣли своего посѣщенія.
-- Я питаю всегда слабую надежду на то что лордъ Гильтонъ согласится отдать мнѣ должную справедливость послѣ столькихъ лѣтъ, сказалъ Стендрингъ.-- Ради ея я не хочу пренебрегать этимъ случаемъ. Но поймите меня хорошенько, говорю вамъ заранѣе что я увижусь съ лордомъ Гильтономъ не иначе какъ вслѣдствіе его особеннаго приглашенія. Я не хочу самъ навязываться ему.