-- У меня ихъ нѣтъ, Абель; право нѣтъ, пищалъ Бобъ; -- я вамъ отдамъ десять теперь, а еще десять черезъ мѣсяцъ.
-- У васъ есть вдвое больше, лгунишка. Говорю вамъ что люблю чистыя деньги.
-- Ну, я какъ-нибудь устрою это дѣло -- хорошо. А теперь, разкажите все что знаете о Плесморѣ; и онъ вынулъ бумажникъ и карандашъ, собираясь записывать слышанное.
-- Нѣтъ; приходите ко мнѣ на квартиру завтра вечеромъ и услышите все, отвѣчалъ Блиссетъ.
-- Мнѣ бы лучше хотѣлось теперь, Абель, умолялъ самымъ вкрадчивымъ голосомъ Бобъ. Его поразила ужасная мысль что пожалуй пріятель его передумаетъ завтра.
-- А двадцать фунтовъ гдѣ?
-- Провались они! Ихъ со мной нѣтъ теперь.
-- Ну, а со мной нѣтъ никакихъ свѣдѣній для васъ. Да я и нерасположенъ теперь. Пейте, пріятель, пейте! сказалъ Блиссетъ, наполняя его стаканъ.
-- Какой онъ дуракъ однако, бормоталъ Бобъ, направляя свои шаги къ материнскому жилищу.-- Еслибъ онъ зналъ что Эйльвардъ обѣщалъ мнѣ вдвое больше! Двѣсти фунтовъ съ Эйльварда, за то что я найду Плесмора, да круглая тысченка съ Плесмора, за то что возращу ему его права. Ужь выдешь ты въ люди, Бобъ Берриджеръ -- выдешь въ люди!