-- Разумѣется. Да что это вамъ вздумалось заговорить о нихъ?
-- Боже мой, Джекъ! Да развѣ вы влюблены не въ леди Мери Эйльвардъ?
Несмотря на все огорченіе свое, Джекъ не могъ не разразиться смѣхомъ.
-- Я влюбленъ въ Мери Эйльвардъ! Я! Милый мой Бекъ, это было бы все равно еслибъ я влюбился въ васъ.
Смѣхъ заразителенъ. Лобъ Беквиса разгладился, и онъ тоже разсмѣялся. Онъ потрепалъ Джека по плечу и сказалъ:
-- Значитъ безпокоиться тутъ нечего, милый другъ. Вы вѣдь вздыхали по ней, знаете, на островѣ Вайтѣ. Вы справились съ той страстишкой, справитесь и съ этой. А я боялся ужь что это продолжается все та же прежняя исторія, Господь съ вами. Вы влюбитесь еще разъ десять и все-таки избѣгнете, надо надѣяться, брачныхъ узъ.
-- Говорю вамъ, Бекъ, это и есть все та же исторія. Я никогда и не думалъ о Мери Эйльвардъ, по крайней мѣрѣ, въ этомъ отношеніи. Я вздыхалъ, какъ вы выражаетесь, на Вайтѣ, только не по ней. Еслибы вы были тогда на гонкѣ, то увидали бы ее. Она часто бывала съ Эйльвардами, и это-то и ввело васъ въ заблужденіе.
Беквисъ всталъ, медленными шагами подошелъ къ окну, раздвинулъ занавѣси его и сталъ глядѣть на ночное небо.
-- Скажите мнѣ, вдругъ произнесъ онъ,-- имя этой дѣвушки.
-- Констанція, Констанція Конвей.