-- Ну такъ вотъ она вамъ, сказалъ Джекъ, наклоняя свою курчавую голову, -- только не очень налегайте на дурные органы.
Андрью не искалъ ни хорошихъ, ни дурныхъ органовъ. Онъ провелъ рукой по головѣ Джека, и за лѣвымъ ухомъ дѣйствительно нашелъ слѣдъ плохо зажившей раны: кожа съежилась вокругъ, какъ говорила добрая мистрисъ Крауфордъ, "точно рыбка или звѣздочка".
Они стали толковать между собой о послѣднихъ событіяхъ, и немного погодя Джекъ сказалъ:
-- Я подозрѣваю что вы все время знали кто такое Беквисъ?
-- Разумѣется зналъ. Я находился въ Смирнѣ во время окончательнаго разрыва его съ женой. Желая испытать послѣднее средство, онъ увезъ ее за границу, чтобы развести ее съ злыми женщинами, сдѣлавшими домъ его тѣмъ чѣмъ онъ сталъ. Сдѣлай онъ это годомъ или двумя раньше, все бы было хорошо, но теперь было уже поздно. Въ своей бѣшеной ревности она дошла до того что подала на него обвиненіе въ судъ, но къ счастію, мнѣ удалось устранить его. Съ тѣхъ поръ и началась наша дружба съ нимъ.
-- О, Боже! Еслибы вы тогда сказали мнѣ это, отъ сколькихъ мученій вы бы избавили меня!
-- Конвей просилъ меня держать это въ тайнѣ, да и почему могъ я знать что вы были заинтересованы въ этомъ дѣлѣ? Мы все думали что вы влюблены въ леди Мери.
-- Вотъ вздоръ-то! Да развѣ я могъ быть влюбленъ въ сестру свою?
-- Но тогда ни вы, ни мы не знали что она сестра вамъ.
-- Это-то правда, возразилъ Джекъ.