Аугустусъ де-Баркгемъ Плесморъ.
Если вышеупомянутый пожалуетъ къ гг. Чампіону съ сыномъ и Дэю, въ квартиру Терлье, въ Линкольнъ-Иннъ, то услышитъ тамъ о весьма благопріятномъ для него обстоятельствѣ. Если же кто-либо можетъ доставить его адресъ, или удостовѣреніе въ его кончинѣ, то получитъ за это вознагражденіе.
ГЛАВА II. Цыганское житье
Еслибы въ годъ пріѣзда Бертрама Эйльварда въ Лондонъ, вы отправились на востокъ отъ Темпль-Бара и шли бы, придерживаясь правой стороны Странда, вы бы скоро дошли до Клементсъ-Инна, входъ въ который составляла арка, занятая членомъ "бригады" чистильщиковъ сапогъ, двумя торговцами какой-то маринованной дряни и группой юныхъ разнощиковъ безъ работы; всѣ они стоятъ, прислонившись къ столбамъ, заложивъ руки въ карманы и глазѣютъ, нахмурясь на каменныя трубы противъ нихъ, ни о чемъ не думая. Если дорога туда утомила васъ, то вамъ нечего разчитывать ни на какое подкрѣпленіе вашихъ силъ, исключая вышеупомянутаго лакомства. Клементсъ-Иннъ не есть благодатное мѣстопребываніе ни для людей, ни для животныхъ и не есть также одно изъ тѣхъ почтенныхъ учрежденій въ которыхъ зародыши будущихъ лордовъ-канцлеровъ и главныхъ судей проѣдаютъ себѣ дорогу къ театру будущихъ почестей чрезъ груды жареной баранины. Нѣтъ, Клементсъ-Иннъ не что иное какъ "канцелярское мѣсто", а отчего оно такъ называется, любознательные читатели могутъ узнать изъ сочиненій мистера Тимбса и другихъ пріятныхъ разкащиковъ о лондонскихъ достопримѣчательностяхъ, я же, не замышляя никакихъ неправыхъ посягательствъ на эти страницы, ограничиваюсь описаніемъ этого мѣста въ томъ видѣ въ которомъ я знавалъ его (Богъ знаетъ на что оно похоже теперь) прежде нежели нашъ будущій Дворецъ Правосудія поглотилъ собою всю эту мѣстность. Когда вы пройдете чрезъ арку, откажетесь отъ услугъ чистильщика сапогъ, вздрогнете при видѣ маринованной дряни, проберетесь сквозь толпу погруженныхъ въ созерцаніе разнощиковъ (которые, будьте увѣрены, не дадутъ вамъ дороги) и выдете изъ чугунныхъ воротъ, отдѣляющихъ Клементсъ отъ остальнаго міра, то очутитесь въ одномъ изъ тѣхъ опрятныхъ, старомодныхъ закоулковъ изъ которыхъ иные еще уцѣлѣли въ Лондонѣ, по которымъ не гремятъ кабріолеты и телѣжки, гдѣ не раздается голосъ уличнаго мальчишки (по той причинѣ что уличнымъ мальчишкамъ не дозволяется заражать эту мѣстность своимъ присутствіемъ) и куда гулъ шумнаго города доносится лишь смутнымъ и отдаленнымъ отголоскомъ. Тутъ вы увидите гладко выложенныя кремнями проѣзжія дороги, чисто выметенные тротуары и мѣстечки на которыхъ стараются изо всѣхъ силъ произрастать зеленые кустики и деревца два, заботливо обведенные чугунными рѣшетками. Тутъ иногда можно узнать время дня по солнечнымъ часамъ, составляющимъ блестящее украшеніе этой мѣстности. Какъ слышно, рука разрушенія не коснулась еще этихъ краевъ, и потому я могу говорить о нихъ какъ о существующихъ по сію пору. Воробьи обитающіе подъ сѣнію этихъ отдаленныхъ садовъ не такъ ручны и не настолько обкурены дымомъ какъ ихъ родственники и друзья населяющіе кровли сосѣднихъ домовъ. Ряды процвѣтающихъ съ виду домовъ изъ краснаго кирпича, изъ которыхъ многіе обладаютъ свѣтлыми окнами, уставленными цвѣтами, окаймляютъ область Сентъ-Клементса, а на двери каждаго изъ этимъ домовъ выписано имя его обитателя. Мѣстность эта странно поражаетъ своею тишиной и опрятностію послѣ только-что покинутой нами суеты. Но пройдите еще немного далѣе чрезъ родъ туннеля, окаймленнаго маленькими лавочками, и не успѣете вы оглянуться, какъ трескъ и блескъ громаднаго города снова окружатъ васъ, потому что вы очутитесь въ Клеръ-Маркетѣ, въ одной изъ самыхъ суетливыхъ частей во всемъ Лондонѣ.
Пробираясь отъ Клементсъ-Инна къ Клеръ-Маркету, на утро послѣ пріѣзда мистера Эйльварда въ Лондонъ, шла видная женщина, бывшая, вѣроятно, очень красивою нѣсколько лѣтъ тому назадъ. Ея бѣлый фартукъ, развязанные концы лентъ, связка ключей въ лѣвой рукѣ и кружка въ правой свидѣтельствовали о ея занятіи. Она была одной изъ "прачекъ" Инна. До сихъ поръ еще неизвѣстно почему женщина перестилающая постели холостяковъ, убирающая ихъ комнаты гі подающая имъ завтракъ называется прачкой. Мистрисъ Джоуерсъ исполняла все это, но и только это, прислуживая нѣкоторымъ изъ джентльменовъ имена которыхъ красовались на дверяхъ вышеупомянутыхъ домовъ. Она была ихъ прачкой и притомъ отличною прачкой.
Пока мы произносили это краткое разсужденіе касательно ея достоинствъ, она взошла въ лавочку гдѣ продавались молоко и яйца, гдѣ стояли запасы дровъ, въ которой можно было получать угли "на заказъ", и вы могли купить обыкновенныхъ овощей всякаго рода, такъ же какъ и маринованной рыбы. Это была лавочка въ которой вамъ бы размѣняли шиллингъ на фартинги, но которая, судя по виду своего хозяина и уютной комнаткѣ позади ея, вполнѣ процвѣтала, несмотря на свои небольшіе барыши.
Мистрисъ Джоуерсъ вошла въ этотъ торговый домъ съ своимъ обычнымъ, горделивымъ и привѣтливымъ видомъ; но въ первыхъ же словахъ обращенныхъ къ ней лавочникомъ было нѣчто заставившее ее измѣнить свое обращеніе.
-- Я такъ думала что вы имѣете побольше довѣрія ко мнѣ, мистеръ Бетсъ, право, сказала она, покачавъ головой.
-- Кабы это было для васъ, мистрисъ Джоуерсъ, то я сейчасъ бы отпустилъ вамъ хоть цѣлое ведро, если вамъ угодно. Который уже годъ я вотъ знаю васъ и вашего добраго супруга и знаю какіе вы честные, прямые люди; вы не остаетесь ни у кого въ долгу, какъ и я же.
-- Вамъ за все будетъ заплачено, мистеръ Бетсъ; насчетъ этого не безпокойтесь, сказала мистрисъ Джоуерсъ.