— Хотел бы я, чтоб у меня было столько тысячных билетов, сколько ты отравил индейцев и испанцев.
— Ну, если вы верите в то, что вам про меня рассказывали, я не стану с вами спорить. Доброй прогулки, господа.
Уходя, Жан прошептал Анри:
— На месте вашего отца, я избавился бы от этого бандита, предав его венецуэльской полиции. Теперь, когда его силы восстановлены, он способен тут разгромить весь остров.
— Вы преувеличиваете, м-сье Лармор, — протестовал молодой человек: — Во всяком случае, отец сильно им интересуется.
— Вот это меня удивляет. Чтобы ученый человек находил интерес в обществе подобного скота.
— Мой отец очень добр. Он не любит видеть чужого страдания.
— И что меня еще больше удивляет, это то, что он так внезапно начал сочувствовать этому бандиту после того, как он целые месяцы не знал о его существовании.
— Да, м-сье Лармор, — ответил Анри довольно весело: — у моего отца несколько изменчивый нрав.
Несмотря на намеки, вырвавшиеся у ученого, ни Алинь, ни Жюльен не могли бы удовлетворить любопытство Жана. Они тоже находили объяснение того внезапного интереса, который Зоммервиль начал проявлять к Браво, в его непостоянстве. Впрочем, с тех пор, как авантюристка исчезла из его жизни, он как будто снова овладел всей полнотой своих умственных способностей, и его манера обсуждать малейшие наблюдения в течение опытов, не давали его сотрудникам повода думать, что все его действия и все мысли отныне продиктованы одной только навязчивой идеей.