Разговоръ зашелъ о счастливомъ исходѣ переговоровъ Лоренцо, которому удалось помирить папу съ республикой.
-- Я сознаюсь,-- сказалъ Аверардо, обращаясь къ сыну:-- что твой Медичи -- очень ловкій политикъ. Какую зависть возбуждаетъ его власть! Теперь въ его рукахъ всѣ власти! Если такъ будетъ продолжаться, то что останется намъ отъ флорентійскихъ вольностей? Одно названіе!
-- Неужели вы думаете, что при Пацци вольностей осталось бы больше? Власть Лоренцо, по крайней мѣрѣ, всѣмъ доброжелательна! Да и сама Флоренція не разъ доказывала, что слишкомъ много вольностей для нея и не нужно.
Разговаривая съ отцомъ, Марко бросалъ нѣжные взгляды на Фьямму. Его прежняя страсть превратилась съ тѣхъ поръ, какъ она стала матерью, въ глубокое уваженіе.
Мужъ и жена оба молча взглянули на игравшихъ дѣтей.
Джани и Бичи играли безъ шума. Дѣвочка приложила къ виску лепестокъ мака, а Джани долженъ былъ задать ей вопросъ. Если листокъ хлопнетъ подъ рукой дѣвочки -- это должно значить "да", если же звука не будетъ -- это должно значить "нѣтъ".
-- Знаешь, что я хочу спросить у цвѣтка?-- спросилъ Джани свою подругу.
-- Какъ же я могу это знать?
-- Я хочу спросить, любишь ли ты меня?
Въ глазахъ дѣвочки блеснулъ лукавый огонекъ, и ея нѣжная ручка осторожно ударила по цвѣтку такимъ образомъ, чтобы онъ не хлопнулъ. Отвѣтомъ на вопросъ Джани былъ только взрывъ смѣха.