-- Сандро!
-- Вотъ я, напримѣръ, видѣлъ однажды во снѣ, будто я женатъ, и проснулся въ такомъ ужасѣ, что вскочилъ съ кровати, хотя было еще темно. Быстро одѣвшись, я выскочилъ, какъ сумасшедшій, и бродилъ по Флоренціи до самой зари. Мысль о томъ, что я, Сандро Боттичелли, на всю жизнь связанъ съ женщиной, жгла мой мозгъ. Женатъ! Какая глупость! А вы еще жалуетесь, что судьба васъ бережетъ! Надо, наоборотъ, только поздравлять себя.
Марко Альдобранди молчалъ. Жизнерадостная воркотня Сандро не могла его ни разсердить, ни развлечь. Онъ шелъ, опустивъ голову, медленными шагами, и его спутнику приходилось подлаживаться къ его походкѣ. На каждомъ шагу большія группы быстро перегоняли ихъ. Везъ сомнѣнія, эти люди спѣшили на какой-нибудь другой праздникъ, привлекавшій всѣхъ зѣвакъ Флоренціи.
Когда оба друга подошли къ Барджелло, разукрашенному, какъ въ большой праздникъ, огромными орифламмами, Альдобранди остановился.
-- Прощай, Сандро,-- сказалъ онъ Боттичелли, протягивая ему руку.-- Сегодня я для тебя слишкомъ унылый собесѣдникъ.
-- Какъ, мессеръ!.. Вы можете говорить...
-- Я усталъ. Нужно имѣть большое горе, чтобы не развеселиться отъ тебя. Благодарю тебя за твою дружбу.
Они разстались.
Оставшись одинъ, Боттичелли пожалъ плечами.
-- Ни былъ почти въ томъ же положеніи, когда Лиза покинула меня. Правда, я утѣшился. Но этотъ бѣдный Альдобранди не знаетъ живописи.