"Нужно заговорить съ нею", рѣшилъ онъ про себя.
Обѣдъ уже кончался, уже нѣкоторые изъ гостей встали изъ-за стола. Мадонна Канцельери послѣдовала ихъ примѣру. Марко тоже всталъ и нагналъ ее уже при входѣ въ павильонъ.
-- Мадонна,-- произнесъ онъ трепещущимъ голосомъ,-- выслушайте меня, умоляю васъ.
Какъ только они встрѣтились, Фьямма уже знала, что онъ подойдетъ и заговоритъ съ ней. Она ждала его словъ, боялась ихъ и вмѣстѣ съ тѣмъ жаждала ихъ. Ей было ясно, что рѣшительное объясненіе неизбѣжно. Однако она инстинктивно сдѣлала попытку избѣжать его.
-- Что вамъ угодно сказать мнѣ, мессеръ?-- спросила она.-- Здѣсь едва ли удобное мѣсто... къ тому же начинается балъ.
-- Пусть начинается, мадонна. Я не буду злоупотреблять вашимъ терпѣніемъ и попрошу у васъ только одну минуту.
Они спустились въ аллею, обсаженную громадными кипарисами и украшенную статуями. Эта аллея оканчивалась большимъ прудомъ, по которому медленно плавалъ лебедь, сверкая на солнцѣ своей бѣлизной.
-- Мы первый разъ встрѣчаемся со времени вашей свадьбы, съ усиліемъ продолжалъ Марко.-- Кто знаетъ, когда намъ еще доведется увидѣться? Я долженъ говорить съ вами сегодня же.
Она уже не пробовала сопротивляться, чувствуя, что нѣчто должно быть сказано между ними.
Съ правой стороны аллеи возвышался холмъ, весь покрытый розами и ирисами. Онъ былъ похожъ на огромный букетъ. Зеленые дубы и кедры осѣняли его своими вѣтвями, а на самой вершинѣ высилась стройная пальма, листья которой сверкали, какъ ятаганы.