Между тѣмъ заговорщики волнуются и начинаютъ терять терпѣніе. Дѣло черезчуръ затягивается. Объ немъ знаютъ слишкомъ многіе, и, если такъ будетъ тянуться, возможно, что заговоръ будетъ открытъ. Необходимо покончить. Надо дѣйствовать завтра же. Завтра воскресенье -- оба брата будутъ за обѣдней вмѣстѣ съ кардиналомъ въ Санта Маріа дель Фіоре. Тамъ-то они должны погибнуть.
На новомъ собраніи въ Монтуги снова устанавливаются подробности предполагаемаго убійства.
Во-первыхъ, кто долженъ нанести первый ударъ? Для этого нужна чрезвычайная ловкость. Поразить Джуліано вызывается подвижной и нервный Франческино и буйный забіяка Вандини. Предложеніе ихъ принимается: за нихъ нечего бояться! Ихъ кинжалы будутъ дѣйствовать, какъ жало осы.
Относительно Лоренцо думать нечего. Всѣ взоры обратились на Джамбаттиста де-Монтессеко. Убить чудовище долженъ не кто другой, какъ кондотьеръ съ его солдатскимъ хладнокровіемъ и мускулами здоровеннаго крестьянина.
Но Джамбаттиста отказывается. Минуту заговорщики остаются въ полномъ оцѣпенѣніи отъ изумленія, затѣмъ всѣ разомъ поднимаются и окружаютъ кондотьера. Его капризъ непонятенъ. Неужели онъ хочетъ сорвать весь планъ? А вѣдь онъ держится именно на немъ. Если Лоренцо ускользнетъ, то народъ можетъ обратиться противъ заговорщиковъ. Если же тиранъ будетъ убитъ, можно поручиться, что Флоренція будетъ ихъ привѣтствовать.
Но на всѣ доводы кондотьеръ упорно отвѣчаетъ:
-- Не могу. У меня не хватаетъ дерзости поразить этого человѣка въ церкви, во время мессы. Не мало народу убилъ я на своемъ вѣку, но въ битвѣ или на улицѣ во время дуэли. Это было обычное убійство. Но вы хотите, чтобы я зарѣзалъ Лоренцо во время церковной службы. Я не желаю. Не желаю быть святотатцемъ.
Всѣ стали его упрашивать, стараясь устыдить его и заклиная его именемъ порабощенной Флоренціи. Неужели онъ покинетъ на произволъ судьбы своихъ друзей и доведетъ ихъ до казни и позора? Стали даже высказывать сомнѣнія въ его храбрости. Но все было напрасно. Джамбаттиста оставался непоколебимъ.
Тогда смѣло поднимаютъ голову Антоніо изъ Волтерры и Стефано изъ Боньоны.
-- Такъ какъ мессеръ Джамбаттиста колеблется, то мы займемъ его мѣсто. Мы оба -- священники, къ церкви и къ алтарю намъ не привыкать стать, и мы не поддадимся страху.