Они избѣгаютъ отвѣчать, окружаютъ Лоренцо, умоляютъ его выйти и слѣдовать за ними во дворецъ. Онъ соглашается. Они ведутъ его изъ церкви по разнымъ закоулкамъ, чтобы скрыть отъ него трупъ Джуліано.
Наконецъ они выбираются изъ церкви и идутъ по площади. Дѣти, старики, монахи,-- всѣ бѣгутъ съ оружіемъ въ рукахъ. Людской потокъ съ ревомъ направляется къ одной цѣли: всѣ бѣгутъ защищать дворецъ Медичи, какъ будто онъ былъ цитаделью республики. Толпа узнала Лоренцо. Потокъ разступается и даетъ ему дорогу. Онъ идетъ между двумя живыми, шумящими стѣнами. Раздаются привѣтствія для него и угрозы для враговъ. Одинъ и тотъ же крикъ несется по этому человѣческому морю, какъ волна по океану:
-- Palle! Palle!
Это народъ привѣтствуетъ Лоренцо, намекая на его гербъ.
Между тѣмъ архіепископъ Сальвіати, оставшійся внѣ церкви во главѣ отряда перуджинскихъ изгнанниковъ, бросается на дворецъ Сеньоріи, въ надеждѣ овладѣть имъ и убить представителя этого совѣта старѣйшинъ. Онъ оставляетъ впизу нѣсколько человѣкъ, а самъ поднимается во второй этажъ и отъ имени святого отца проситъ предсѣдателя, или гонфалоньера, Цезаря Петруччи принять его.
Время уже позднее, совѣтъ старѣйшинъ за столомъ. Петруччи принимаетъ архіепископа стоя. Онъ высокъ ростомъ, силенъ и имѣетъ рѣшительный видъ. Сальвіати уже раскаивается въ томъ, что онъ явился сюда, и начинаетъ сбивчивую рѣчь, не смѣя взглянуть на своего собесѣдника.
-- Синьоръ, его святѣйшество, страдая отъ безпорядковъ, раздирающихъ Флоренцію...
-- Какіе безпорядки?-- сухо перебиваетъ его Петруччи.
-- Честолюбіе обоихъ Медичи... враждебныя выходки противъ святого отца! Его святѣйшество желалъ бы... Онъ поручилъ мнѣ...
Онъ все болѣе и болѣе запутывается и начинаетъ заикаться. Его глаза бѣгаютъ по сторонамъ, и онъ старается поскорѣе улизнуть отсюда.