-- Синьоръ Лоренцо,-- съ оттѣнкомъ горечи продолжалъ Фалько,-- заблагоразсудилъ забыть, что его врагъ былъ моимъ зятемъ и что я самъ хотѣлъ его гибели, ибо я считалъ это необходимымъ для блага родины. Его великодушіе щадитъ меня ради тебя или, вѣрнѣе, ради синьора Альдобранди. Послѣ того, какъ кончится срокъ траура, ты должна выйти за него замужъ, таково требованіе Лоренцо.
-- Отецъ!
Фьямма бросилась на грудь, которую уже не защищала обычная гордость и честолюбіе. Потомъ она обняла мать, которая рыдала, не говоря ни слова.
Фалько Джинори смотрѣлъ на нихъ, а сердце его размягчалось отъ какой-то незнакомой ему прежде нѣжности. Потомъ онъ тихонько тронулъ жену за плечо.
-- Идемъ, Белла,-- сказалъ онъ.
Маленькая послушница открыла имъ дверь, и только тутъ Фьямма замѣтила, что глаза ея были красны отъ слезъ. Нарушая монастырскія правила, она поцѣловала ея лобъ, на половину скрытый уже подъ монашескимъ покровомъ. Среди радости ее вдругъ охватило чувство сильной грусти. Она наклонилась къ послушницѣ и тихо сказала ей:
-- Молись за меня.
И съ этими словами Фьямма быстро перешагнула порогъ.
Передъ ней была равнина, залитая солнцемъ. Мягкій весенній вѣтерокъ пахнулъ ей въ лицо и сталъ ее ласкать, какъ воскресшую къ новой жизни.