-- Ничто не может теперь ужасать меня: я потерял надежду.
-- Кто видит могущего и перед ним не трепещет, тот может еще надеяться и должен ободриться.
-- О, если так, то я без страха обнимаю колена твои, всемогущий! Возврати мне надежду. Не имею нужды открывать перед тобою сердечной моей тайны; взор духа проникает во глубину сердца. Я слышал, что ты наказываешь один только порок; что много раз сохранял непорочного, потерявшего между утесами твоими дорогу.
-- Правда.
Любовь единственное мое преступление, но как поселилась она в моем сердце, я не знаю.
Ур задумался. "Траули, -- сказал он наконец, -- я помогаю ужасом, но помогу тебе непременно. Дай руку; я выведу тебя на долину; без меня ты никогда не нашел бы дороги из этого дикого места".
Он подал пастуху косматую руку. Траули не испугался; он пожимал ее с благодарностию. Сердце его кипело от ожидания радостной надежды.
Более часу шли они между ужасными утесами; окрест их все было тихо; небо опять просияло; солнце спокойно заходило за льдистые высоты Альпийских гор, когда пастух увидел себя на цветущей долине. Он оглянулся; привидение уже исчезло. Он долго размышлял о случившемся, которое представлялось ему, как сон, и спрашивал себя в недоумении: точно ли я видел горного духа?
Он продолжал путь свой. Сердце его наполнено было робостию и надеждою; мало-помалу ночь воцарилась. Вдали увидел он огонек, подошел к нему; кругом огня сидели горные пастухи, и между ими нашел он многих знакомых.
-- Откуда пришел, Траули, -- спросили они, -- отчего ты так беспокоен и грустен?