-- О, нѣтъ. Пожалуйста, оставьте его въ покоѣ.
-- Если вы сдѣлались его другомъ, послѣ нѣсколькихъ недѣль знакомства, то почему и мнѣ съ нимъ не подружиться?
-- Я на вашемъ мѣстѣ не пошла бы очень далеко. Помните, что онъ такъ же, какъ вы, имѣетъ право выбирать своихъ друзей и если его выборъ не палъ на васъ, то вы не имѣете никакого нрава...
-- Навязываться ему? Вы совершенно правы, отвѣчалъ Себастьянъ, вставая: -- но въ Тансопѣ есть общество иного рода, чѣмъ Майльсъ Гейвудъ. Имѣете вы что-нибудь противъ посѣщенія васъ моей матерью?
-- Мистрисъ Малори? Нѣтъ. Я буду очень рада ее видѣть. Но мнѣ кажется, что она давно бы пріѣхала, еслибъ желала этого.
-- Она не знала, что вы здѣсь живете. Она думала, что мистеръ Блиссетъ живетъ одинъ. Вѣроятно, она заѣдетъ къ вамъ надняхъ.
-- Я очень рада буду съ нею познакомиться, сказала учтиво Адріенна, и онъ не могъ ничего прочесть въ ея глазахъ.
Однако, Себастьянъ подумалъ, что нелѣпо было смотрѣть на Майльса Гейвуда, какъ на соперника. Такая высоко образованная и развитая женщина, какъ Адріенна, столь разнившаяся отъ черноокой Елены, съ ея энтузіазмомъ на счетъ женскихъ правъ, не могла же имѣть ничего общаго съ неотесаннымъ работникомъ. Въ немъ могла таиться большая сила, но сила безъ развитія не могла побѣдить подобной женщины.
Онъ всталъ, простился съ Адріенной и съ улыбкой пожалъ ей руку. Мистеръ Блиссетъ просилъ его почаще посѣщать ихъ; онъ далъ слово и поспѣшно удалился.
Въ этотъ же день послѣ чая, мистрисъ Малори спросила у Себастьяна, гдѣ онъ провелъ вечеръ.