-- Д...даже и въ этомъ случаѣ.
-- Ну... можетъ быть... ваше желаніе и исполнится.
Весь этотъ разговоръ далеко не удовлетворялъ Себастьяна. Мѣсяцъ тому назадъ, онъ нисколько не предполагалъ, чтобъ Майльсъ Гейвудъ занялъ въ его мысляхъ и заботахъ такое преобладающее мѣсто. Онъ перемѣнилъ разговоръ и, порѣшивъ съ Адріенной нѣкоторые практическіе вопросы относительно школы, удалился. Но, выходя изъ Стонгэта, онъ былъ вполнѣ убѣжденъ, что Майльсъ Гейвудъ былъ его могущественный соперникъ и это убѣжденіе возбудило въ немъ совершенно новое, чуждое для него чувство. Во всю свою жизнь онъ привыкъ спокойно рѣшать всякой вопросъ и потомъ такъ же спокойно исполнять свое рѣшеніе. Но теперь, къ его величайшему изумленію, онъ колебался между увѣренностью и сомнѣніемъ. Возвращаясь домой отъ Адріенны, онъ вспоминалъ всю исторію своей любви къ этой молодой дѣвушкѣ, и впервые спросилъ себя съ недоумѣніемъ, чѣмъ окончится эта исторія.
Три года прошло съ тѣхъ поръ, какъ онъ съ нею познакомился. Въ Кобленцѣ былъ концертъ, исключительно посвященный классической музыкѣ. Адріанъ Блиссетъ игралъ на скрипкѣ, а его дочь на фортепіано, и Себастьянъ находился въ числѣ немногочисленныхъ слушателей, потому что обитатели Кобленца не отличаются особымъ пристрастіемъ къ классической музыкѣ. Быть можетъ, по причинѣ ихъ малочисленности, слушатели тѣмъ сочувственнѣе отнеслись къ концерту и его исполнителямъ; по крайней мѣрѣ, Себастьянъ Малори просидѣлъ два съ половиной часа, ни мало не скучая, и мысль уйти не пришла ему даже въ голову. По окончаніи концерта, онъ подошелъ къ двери маленькой комнаты, куда удалились артисты, и постучался; ему сказали войти. Извиняясь за безпокойство и назвавъ себя по имени, онъ выразилъ желаніе узнать, справедливо ли было его подозрѣніе, что нѣкоторыя изъ сыгранныхъ пьесъ сочиненіе самого ихъ исполнителя, хотя въ программѣ этого и не упомянуто. Онъ былъ правъ и, такъ какъ эти пьесы показались ему очень интересными по какой-то оригинальной, дикой красотѣ, то онъ вступилъ по этому предмету въ продолжительный разговоръ съ мистеромъ Блиссетомъ, которому онъ очень понравился своей, повидимому, искренной любовью къ музыкѣ.
Такъ началось это знакомство. Музыкантъ, всегда очень мрачный и несообщительный, былъ необыкнованно любезенъ и откровененъ съ Себастьяномъ. Онъ позволилъ Себастьяну навѣщать его и дочь. Адріенна сыграла ему нѣсколько пьесъ; онъ разговорился съ нею и нашелъ ее прелестной.
Изъ Кобленца они отправились въ Вецларъ въ тщетной надеждѣ найти тамъ болѣе многочисленныхъ слушателей, а слѣдовательно и большій матеріальный успѣхъ. Однако, предполагаемый концертъ не состоялся, но за то случилось кое-что другое, Себастьянъ Малори послѣдовалъ за ними и провелъ цѣлую недѣлю въ обществѣ Адріенны. Они катались въ лодкѣ по тихой, сонной рѣкѣ среди луговъ и рощей, взлѣзали на колокольню стараго собора, откуда открывался великолѣпный видъ, и сидѣли не разъ на городской стѣнѣ, надъ Гётевскимъ колодцемъ, смотря какъ дѣвушки приходили за водою.
-- Мнѣ кажется, я вижу, какъ Германъ подходитъ къ Доротеѣ и помогаетъ ей нести кувшинъ съ водою, сказала однажды Адріенна, погруженная въ поэтическія мечтанія.
-- И я такъ же вижу, отвѣчалъ Себастьянъ, но въ сущности онъ видѣлъ совершенно иное и смотрѣлъ не на колодезь, а на молодую дѣвушку.
Съ каждымъ днемъ онъ все болѣе и болѣе влюблялся въ нее. Она была блестящей жемчужиной въ плохой оправѣ. Ея нѣжность, благородное достоинство среди лишеній и горя, ея мужество въ борьбѣ съ жизнью возбуждали въ немъ искреннее уваженіе. Случайные проблески веселаго юмора, доказывавшіе, чѣмъ бы она могла быть, еслибъ солнце счастья пригрѣло ее своими лучами; ея умъ, граціозность, независимость и гордое, спокойное обращеніе съ нимъ, какъ съ равнымъ, словно она не знала его богатства и положенія въ свѣтѣ -- все это приводило его въ восторгъ, и недѣля, проведенная имъ въ Вецларѣ, запечатлѣлась въ его памяти, какъ самая свѣтлая страница въ его жизни. Однажды утромъ, придя къ Адріеннѣ, онъ засталъ ее очень встревоженной. Она была одна и, послѣ долгихъ просьбъ, разсказала ему о своемъ горѣ. Одинъ изъ кредиторовъ ея отца очень тѣснилъ ихъ требованіемъ платежа по векселю, срокъ котораго уже давно вышелъ. Но не это одно обстоятельство привело ее въ отчаяніе, а, главное, мрачное настроеніе отца; онъ говорилъ, что лучше освободиться отъ жизни, когда она даетъ лишь страданія и лишенія. Онъ заперся въ свою комнату и не хотѣлъ ни видѣть ее, ни говорить съ нею. Это очень ее пугало и Себастьянъ видѣлъ впервые, что обычное мужество покинуло ее.
-- Что мнѣ дѣлать? спрашивала она, ломая себѣ руки и смотря на него полными слезъ глазами.