-- Предоставьте это мнѣ, миссъ Блиссеть, я все устрою, отвѣчалъ онъ и, взявъ ее за руку, посмотрѣлъ ей прямо въ глаза, съ такимъ глубокимъ чувствомъ, что она еще болѣе смутилась.
Онъ всталъ и пошелъ къ мистеру Блиссету. Дѣло устроилось очень просто. Себастьянъ просилъ, чтобы мистеръ Блиссетъ взялъ у него въ займы триста талеровъ, которые ему были необходимы, и музыкантъ легко на это согласился, говоря, что онъ лучше желалъ быть должникомъ порядочнаго человѣка, чѣмъ ростовщика. Черезъ нѣсколько минутъ, Себастьянъ возвратился къ Адріеннѣ и сказалъ, что все благополучно кончено.
Слезы брызнули у нея изъ глазъ, но, тотчасъ поборовъ свое волненіе, она промолвила:
-- Нѣтъ ничего на свѣтѣ, чего бы я для васъ не сдѣлала.
-- Такъ пойдемте покататься въ лодкѣ, отвѣчалъ онъ.
Они отправились на живописный берегъ Лана и только деликатность удержала молодого человѣка, во время этой прогулки, сдѣлать предложеніе. Но онъ рѣшился отложить это не на долго и на слѣдующій же день объясниться съ ея отцомъ.
Дѣйствительно, на другое утро, онъ пошелъ съ этой цѣлью въ квартиру музыканта, но хозяйка встрѣтила его словами:
-- Они уѣхали съ первымъ поѣздомъ. Вчера ночью старикъ говорилъ очень сердито съ своей дочерью. Она плакала и я слышала, какъ она промолвила: "Это будетъ такъ неблагодарно". Но ея отецъ возражалъ, что онъ не можетъ перенести такого бремени и что необходимо уѣхать. Потомъ они уложились и были таковы.
-- Куда они поѣхали? спросилъ Себастьянъ, пораженный, какъ громомъ.
-- Почемъ я знаю. По всей вѣроятности, въ Франкфуртъ, потому что утренній поѣздъ идетъ прямо туда; но говорятъ, что изъ Франкфурта можно ѣхать куда угодно, даже въ Африку.