-- Такъ я пойду одинъ, произнесъ Майльсъ, но не высказалъ намѣренія тотчасъ исполнить свои слова и, взявъ другую книгу, углубился въ чтеніе.
По всей вѣроятности, онъ не вышелъ бы изъ дома, еслибы мистрисъ Гейвудъ, посмотрѣвъ на заглавіе этой книги "Исторія Раціонализма", не объявила громогласно, что самымъ удручающимъ горемъ ея старости было сознаніе, что ея сынъ становится атеистомъ или чѣмъ-то еще хуже. Она встала, пошарила на столѣ, вытащила изъ подъ библіи маленькую брошюрку подъ соблазнительнымъ заглавіемъ: "И ты червь!", предложила Майльсу это душеспасительное чтеніе. Когда же онъ отказался, она горько улыбнулась и пробормотала сквозь зубы надежду, чтобъ на томъ свѣтѣ не подвергли слишкомъ тяжелой карѣ непослушнаго сына, отвергающаго благія старанія матери спасти его грѣшную душу.
Майльсъ долго терпѣлъ подобныя замѣчанія и продолжалъ, молча, читать свою книгу, но, наконецъ, вскочилъ и, взявъ висѣвшую на гвоздѣ фуражку, направился къ дверямъ.
-- Опять на улицу! произнесла мистрисъ Гейвудъ тѣмъ же вызывающимъ тономъ:-- а можетъ бѣдная мать спросить: въ какой ты идешь кабакъ?
-- Если я давно не спился, то, конечно, не благодаря вамъ, отвѣчалъ молодой человѣкъ рѣзко и выбѣжалъ изъ комнаты, хлопнувъ дверью изо всей силы.
-- Если онъ не сломаетъ когда-нибудь этой двери, то я не буду Сара Анна Гейвудъ, замѣтила его мать: -- грустно имѣть дурной характеръ. Читай онъ библію, онъ зналъ бы, что человѣческій языкъ -- геенна огненная.
-- Да, это совершенно справедливо, подтвердилъ мрачно Эдмундъ, а мистрисъ Гейвудъ молча принялась за вязанье, очень довольная, что обратила въ бѣгство самаго могучаго изъ своихъ враговъ.
IV.
Адріенна.
Выйдя изъ дома, Майльсъ пошелъ по улицѣ, которая, опускаясь подъ гору, привела его, наконецъ, къ большой площади, на которой возвышалась ратуша, прекрасное готическое зданіе, представляющее поразительный контрастъ съ окружающими ее бѣдными жилищами и мрачными фабриками. Впереди тянулся бульваръ, а далѣе черезъ рѣку, извивавшуюся въ нѣсколькихъ шагахъ, виднѣлся среди тѣнистаго сада большой старинный домъ изъ краснаго кирпича, украшенный каменными колоннами, карнизами и дымовыми трубами. Окна въ немъ были зеркальныя, позади находились обширныя службы, въ саду, въ куртинахъ красовались пестрые и роскошные цвѣты, и вообще это богатое жилище бросалось въ глаза каждому стороннему посѣтителю и было хорошо извѣстно каждому жителю Тансопа, не менѣе старинной церкви на горѣ за ратушей и громадныхъ кооперативныхъ магазиновъ на другой сторонѣ города.