-- Да, произнесъ Майльсъ, насупивъ брови.
-- Не думайте, что меня побуждаетъ простое любопытство. Я спросилъ у мистера Сутклифа, есть ли у васъ другая работа, и онъ отвѣчалъ, что нѣтъ. Поэтому я заключилъ, что вы отказались по причинѣ закрытія фабрики, не желая подучать пособія безъ соотвѣтственной работы. Правъ ли я?
-- Да.
-- Мнѣ очень хорошо извѣстно, что работу, особливо выгодную работу, очень трудно найти въ теперешнія трудныя времена. Вы не скоро пріищете себѣ занятія, а я случайно знаю два мѣста, вполнѣ для васъ пригодныя, и если вы желаете, то я похлопочу за васъ. Вотъ для чего я и пришелъ сюда.
-- Вы очень добры, отвѣчалъ Майльсъ тѣмъ же безцвѣтнымъ, напряженнымъ тономъ:-- благодарю васъ, но я не нуждаюсь ни въ чьей помощи.
Слова эти были сказаны такъ, что Себастьянъ не могъ распространяться далѣе о своемъ предложеніи. Но постоянно ощущаемое имъ въ присутствіи Майльса желаніе пріобрѣсть уваженіе и довѣріе молодого работника еще болѣе усилилось, когда онъ увидѣлъ въ немъ столько хорошихъ и благородныхъ чертъ, которыя имѣли особую цѣну въ его глазахъ. Себастьянъ въ тайнѣ всегда жаждалъ быть любимымъ извѣстнаго рода лицами и пользоваться вліяніемъ на нихъ. Онъ чувствовалъ, что Майльсъ Гейвудъ, еслибъ полюбилъ кого-нибудь, то его любовь отличалась бы самой пламенной преданностью, и ему хотѣлось всей душой, чтобъ глаза молодого человѣка, обращаясь на него, не имѣли такого мрачнаго, недовольнаго выраженія, и чтобъ пожатіе его руки было дружескимъ, сердечнымъ.
Неужели Себастьянъ Малори, побѣдившій столько сердецъ женскихъ и мужскихъ, внушившій капризной, артистической натурѣ Гюго самую горячую, преданнную любовь, видѣвшій нѣкогда въ глазахъ Адріенны Блиссетъ болѣе, чѣмъ благодарность, и сознававшій, что ему стоило только захотѣть, и гордая Елена будетъ у его ногъ -- неужели онъ не съумѣетъ подчинить своему чарующему вліянію простого, необразованнаго рабочаго? Неужели всѣ его усилія окажутся тщетными и Майльсъ будетъ держать его всегда на почтительномъ разстояніи?
-- Э, Майльсъ! подумай хорошенько, произнесла Мэри со слезами на глазахъ:-- подумай, въ какомъ мы отчаянномъ положеніи. Я забочусь не о себѣ, а объ Эдмундѣ и о тебѣ. Я не могу себѣ представить, чтобъ ты находился въ такомъ униженіи.
-- Милая Молли, не мучь меня, отвѣчалъ Майлсъ съ упрекомъ.
Мэри замолчала и, сидя на своемъ креслѣ, тихо плакала.