-- Мистеръ Гейвудъ! сказалъ, неожиданно подходя къ нему, бѣлокурый нѣмецъ небольшого роста: -- вы кончили всѣ ваши дѣла?
-- Да, г. Стернфельдъ, отвѣчалъ Майльсъ: -- и какъ видите, жду поѣзда въ Эйзендорфъ.
-- Ну, какъ тамъ все обстоитъ? Старикъ, говорятъ, все боленъ?
-- Да. Онъ лѣтомъ былъ очень слабъ, но надѣется, что когда жары пройдутъ, то ему будетъ полегче.
-- Но онъ все-таки занимается дѣлами?
-- Да, или лучше сказать, я за него. Въ послѣднее время онъ почти все передалъ мнѣ.
-- Еще бы! я знаю это! сказалъ Стернфельдъ съ знаменательной улыбкой: -- но вотъ и вашъ поѣздъ. Г. Сусмейеръ будетъ очень радъ васъ видѣть. Au revoir.
Онъ поспѣшно отошелъ и Майльсъ, войдя въ одинъ изъ вагоновъ эйзендорфскаго поѣзда, вскорѣ забылъ о немъ.
Отъ большого промышленнаго города ***фельда, колыбели соціальныхъ демократовъ, до горнозаводскаго и фабричнаго селенія Эйзендорфъ, было три четверти часа ѣзда по желѣзной дорогѣ. По пути вся страна была покрыта нескончаемымъ рядомъ фабрикъ, заводовъ и рудниковъ, такъ что едва виднѣлась кое-гдѣ узкая полоса зеленой травы. Фабричныя и заводскія зданія все болѣе и болѣе тѣснились, чѣмъ ближе поѣздъ подходилъ къ Эйзендорфу. Наконецъ, показался обширный каналъ и поѣздъ остановился.
Майльсъ вышелъ изъ вагона и очутился на многолюдной главной улицѣ селенія. Былъ прекрасный сентябрьскій вечеръ. Молодой человѣкъ повернулъ въ узкій переулокъ, въ концѣ которого виднѣлся освѣщенный садъ. Это былъ ресторанъ и Biergarten, очень посѣщаемый обитателями Эйзендорфа средняго и высшаго классовъ. Здѣсь почти каждый вечеръ играла музыка, и подъ деревьями, на маленькихъ столикахъ, многіе изъ посѣтителей ужинали.