Мистеръ Блиссетъ слушалъ, закрывъ глаза, а Майльсъ и слушалъ, и смотрѣлъ. А чѣмъ болѣе онъ смотрѣлъ, тѣмъ сильнѣе дѣйствовали на него магическія чары. Повидимому, во всѣ эти долгіе годы тяжелаго труда, въ глубинѣ его души скрывался тайный, несознаваемый имъ идеалъ существа достойнаго поклоненія и теперь, подъ звуки нѣжныхъ мелодій, передъ нимъ открылись двери этого желаннаго рая.
Онъ очнулся отъ чуднаго сна только тогда, когда замерли послѣднія ноты Бетговена, и поспѣшно простился съ Адріенной и ея дядей, который взялъ съ него слово, что онъ посѣтитъ ихъ еще разъ.
Вечеръ былъ субботній и Майльсъ нашелъ на улицахъ еще сильное оживленіе. Онъ видѣлъ знакомыя ему зрѣлища, слышалъ знакомые его ушамъ звуки; пьяные выходили, пошатываясь изъ кабаковъ и пѣли неприличныя пѣсни. Онъ никогда не находилъ удовольствія въ подобныхъ грубыхъ забавахъ, но привыкъ къ тому факту, что другіе люди, съ которыми онъ былъ въ хорошихъ отношеніяхъ, считали это препровожденіе времени очень пріятнымъ. Но теперь онъ думалъ о только-что видѣнной имъ сценѣ и какое-то горькое чувство сомнѣнія и почти отчаянія омрачило его счастливое, восторженное настроеніе. Встрѣчавшіеся на улицахъ люди были его товарищи, его братья, и съ дѣтства онъ привыкъ думать о нихъ и желать имъ добра и возможнаго развитія. Онъ не могъ имъ измѣнить, ихъ бросить.
-- Да развѣ она потребуетъ, чтобъ человѣкъ измѣнилъ тому, чему онъ долженъ посвятить всю свою жизнь, она -- олицетворенная правда! воскликнулъ онъ, наконецъ, въ глубинѣ своей души.
VI.
Свѣтская дама и женское безуміе.
Въ понедѣльникъ въ шесть часовъ утра, Майльсъ отправлялся на работу вмѣстѣ съ своей сестрой. Онъ былъ очень задумчивъ и молчаливъ, но Мэри, знавшая и любившая его болѣе всѣхъ на свѣтѣ, чувствовала, что это безмолвіе не означало въ немъ мрачнаго или грустнаго настроенія. Придя на фабрику, они разстались: Мэри пошла въ ткацкую, а Майльсъ въ контору. Послѣ завтрака повторилось тоже; но этому дню не суждено было оставить пріятнаго воспоминанія въ умѣ Майльса.
Занимаясь въ конторѣ вмѣстѣ съ Вильсономъ, онъ вдругъ услыхалъ, какъ послѣдній, посмотрѣвъ въ окно, воскликнулъ:
-- Вотъ мистрисъ Малори. Я вижу ея экипажъ.
Майльсъ ничего не отвѣчалъ, не обращая никакого вниманія на сообщенное извѣстіе, но Вильсонъ совершенно измѣнившимся и уже заранѣе подобострастнымъ тономъ прибавилъ: