-- Здравствуйте. Но прошу васъ быть вѣжливѣе. Кто вамъ далъ право называть меня Майльсомъ?
Говоря это, онъ какъ бы не видалъ протянутой ему руки, не желая дотрогиваться до ея метафорически и буквально грязныхъ пальцевъ.
-- Я только что имѣлъ духовную бесѣду съ вашей матерью, произнесъ Гойлъ съ сверкающими отъ негодованія глазами: -- вотъ прекрасная, возвышенная душа! Какъ отрадно и поучительно бесѣдовать съ ней!
-- Неужели? жаль, что она васъ не научила быть честнымъ и трезвымъ, промолвилъ Майльсъ прежнимъ презрительнымъ тономъ:-- во всякомъ случаѣ, пока вы не добудете гдѣ нибудь честности и трезвости (не прикидывайтесь дуракомъ, я знаю откуда вы вышли въ 11 часовъ вечера въ субботу), не заходите въ нашъ домъ. Моя мать можетъ имѣть духовныя бесѣды съ людьми и почище васъ.
Онъ взялся за ручку калитки, но странное выраженіе лица Гойля остановило его.
-- Придетъ время, молодой человѣкъ, сказалъ послѣдній съ злой улыбкой: -- когда вы пожалѣете, что не обошлись со мною, именно со мною, съ большимъ уваженіемъ.
Онъ удалился, а Майльсъ, еще болѣе не въ духѣ, чѣмъ послѣ сцены съ мистрисъ Малори, вошелъ въ домъ.
-- Зачѣмъ сюда такъ часто шляется Джемсъ Гойлъ? сказалъ онъ, усаживаясь рядомъ съ братомъ:-- я его терпѣть не могу, и если онъ не оставитъ насъ въ покоѣ, то будетъ имѣть дѣло со мною. Надѣюсь, Мэри, что ты не пристрастилась къ методистскимъ проповѣдямъ?
-- О, нѣтъ, отвѣчала Мэри со смѣхомъ:-- пока я жива, я буду всегда ходить въ старую приходскую церковь.
-- Можетъ быть, ты кончишь тѣмъ, что перейдешь въ еще старѣйшую церковь, въ католическую, замѣтила мистрисъ Гейвудъ, которая, стоя у печки, вынимала изъ кастрюли картофель:-- но во всякомъ случаѣ, прошу здѣсь не говорить ничего дурнаго о святомъ человѣкѣ, Джемсѣ Гойлѣ. По всей вѣроятности, вы его будете видать въ этомъ домѣ чаще, чѣмъ до сихъ поръ.