Сжимая отъ злобы кулаки, Майльсъ почувствовалъ что-то въ своихъ рукахъ. Это былъ ремень, который онъ взялъ у сѣдельника для Мэри.
-- Обязываетесь вы никогда не заговаривать съ этой молодой дѣвушкой и не преслѣдовать ея болѣе? спросилъ онъ рѣшительно.
-- Стану я обязываться вамъ не трогать этой дряни! началъ съ презрительной улыбкой Спенслей, но не докончилъ своей фразы.
Майльсъ одной рукой схватилъ его за горло, а другой сталъ быстро наносить ему удары по спинѣ ремнемъ. Зрители этой чудовищной порки, которой уже давно заслужилъ Спенслей, пришли въ тупикъ и Чарли очнулся только тогда, когда сюртукъ Спенслея висѣлъ на его спинѣ весь въ лохмотьяхъ, а лицо побагровѣло отъ злобы и страданій. Только тогда онъ бросился къ колокольчику и позвонилъ.
-- Можетъ быть, это замѣнитъ ваше обязательство, произнесъ Майльсъ, выпуская изъ рукъ несчастнаго, который, зашатавшись, грохнулся на полъ: -- но помните, что я всегда готовъ задать вамъ при случаѣ такую же или еще худшую порку.
Съ этими словами онъ повернулся и хотѣлъ выйти изъ комнаты, но въ дверяхъ показался лакей.
-- Вытолкайте его и подайте воды! воскликнулъ Чарли Саундерсъ.
-- Ну, что же! сказалъ спокойно Майльсъ, обращаясь къ лакею:-- вы меня пропустите или хотите вытолкать?
Лакей былъ небольшаго роста и, замѣтивъ рѣшимость молодого человѣка, а главное, его могучія руки, почтительно посторонился.
-- Если я буду нуженъ по этому дѣлу, то меня зовутъ Гейвудъ и я живу на Городскомъ Полѣ, сказалъ Майльсъ:-- найти меня очень легко.