-- Да, отвѣчалъ задумчиво Себастьянъ: -- Гейвудъ! Еслибы онъ себя не назвалъ, то, можетъ быть, я вышелъ бы изъ терпѣнія. Теперь же я попробую другую тактику. А, вотъ и старшій мастеръ. Гюго, посмотри, какъ я буду разыгрывать роль князя промышленности. Твой артистическій глазъ не разъ будетъ пораженъ среди нашего торжественнаго слѣдованія по моимъ владѣніямъ.
Вильсонъ вбѣжалъ въ комнату въ сильномъ волненіи.
-- Мистеръ Малори! прыснулъ онъ: -- какое счастье! Я не хотѣлъ вѣрить! Мы давно васъ ждали. Надѣюсь, что вы совершенно здоровы?
-- Да, благодарю васъ. Я вернулся домой недѣлею ранѣе, чѣмъ ожидалъ. Я васъ очень хорошо помню. Какъ вы поживаете, вы и ваше семейство?
-- Помаленьку, благодарю васъ, отвѣчалъ Вильсонъ, почтительно пожимая протянутую ему руку:-- а это, вѣроятно, одинъ изъ вашихъ друзей? прибавилъ онъ, смотря на чернокудраго юношу.
-- Да, мой лучшій другъ, мистеръ фон-Биркенау. Я желалъ-бы пройти по фабрикѣ. Я спрашивалъ у молодца, бывшаго здѣсь...-- Я надѣюсь, воскликнулъ Вильсонъ:-- что онъ не былъ съ вами грубъ и не сдѣлалъ вамъ непріятности?
-- А развѣ онъ всегда выказываетъ ослушаніе и грубость фабричному начальству? спросилъ Себастьянъ, бросая на Вильсона проницательный взглядъ, который представлялъ разительный контрастъ съ его мягкимъ голосомъ и нѣжными манерами.
-- Ослушаніе? Нѣтъ, сэръ. Я никогда не видывалъ работника честнѣе и лучше его, но онъ взялъ себѣ въ мысль, что нѣтъ никого выше его. Я часто говорю ему, что онъ попадетъ въ бѣду.
-- Но онъ уменъ и честенъ? спросилъ Себастьянъ.
-- О, да, сэръ, отвѣчалъ Вильсонъ, любившій Майльса въ продолженіи нѣсколькихъ лѣтъ: -- онъ умнѣе дюжины обыкновенныхъ рабочихъ и вы можете повѣрить ему безбоязненно груды золота и вещи, гораздо цѣннѣе золота. Только онъ слишкомъ много болтаетъ.