-- А! Ну, теперь пойдемте на фабрику, а когда вернется мистеръ Сутклифъ, то я его возьму съ собою завтракать. Я желалъ бы сказать нѣсколько словъ рабочимъ, если ихъ можно было бы гдѣ нибудь собрать.
-- Конечно, большой дворъ совмѣститъ ихъ всѣхъ.
-- Указывайте же дорогу, пожалуйста, сказалъ Себастьянъ, смотря на часы.
Вильсонъ былъ счастливѣйшимъ человѣкомъ въ это утро и съ гордостью показалъ своему молодому хозяину фабрику, объясняя ему всѣ условія механизма, благодаря которымъ дерево, сталь и желѣзо исполняютъ дѣло человѣческихъ рукъ и ногъ. Глаза Себастьяна потеряли теперь свой сонный взглядъ и, несмотря на небрежный тонъ, онъ задавалъ много дѣльныхъ вопросовъ и, повидимому, обнималъ разомъ и общую суть дѣла, и всѣ мелочныя подробности. Ничего не ускользнуло отъ него, даже удивленные взгляды рабочихъ при его появленіи и ихъ замѣчанія о немъ.
Около часа потребовалось на осмотръ всѣхъ отдѣленій фабрики и, наконецъ, Вильсонъ, входя въ большую, хорошо освѣщенную комнату, гдѣ работало около полудюжины людей, произнесъ:
-- Это послѣднее отдѣленіе, это кладовая.
Среди рабочихъ стоялъ Майльсъ Гейвудъ, и Себастьянъ сказалъ на ухо Гюго:
-- Займи мастера, я хочу поговорить наединѣ съ этимъ молодымъ человѣкомъ.
Гюго тотчасъ подошелъ къ большому куску матеріи, лежавшей на столѣ, и сталъ съ любопытствомъ разспрашивать у Вильсона объясненія находившихся на матеріи таинственныхъ марокъ и отмѣтокъ. А между тѣмъ, Себастьянъ обратился къ Майльсу со словами:
-- Вы занимаетесь браковкой?