-- Да.

-- Вы видите, я чему-нибудь да научился. Послушайте, я сейчасъ скажу всему народу нѣсколько словъ. Я бы желалъ, чтобы вы присутствовали при этомъ. Вѣдь вы придете?

Полуразсерженный, полупольщенный словами Себастьяна, Майльсъ пристально посмотрѣлъ на него. Онъ все еще не отказался отъ своего предубѣжденія противъ хозяина, но не могъ не сознаться, что трудно было противустоять вліянію его манеръ.

-- Конечно, приду, отвѣчалъ онъ.

У него на языкѣ вертѣлось: "Но я не обѣщаю найти прекраснымъ все то, что вы скажете", однако, онъ вспомнилъ свое обѣщаніе Адріеннѣ и удержался, хотя былъ убѣжденъ, что слова Себастьяна ему не понравятся. Что могъ онъ, консерваторъ, сказать, какъ не похвалу южанамъ? Однако, Майльсъ рѣшился выслушать его рѣчь, хотя бы для того, чтобы подмѣтить ея слабыя стороны.

-- Вы теперь все видѣли, сэръ, сказалъ Вильсонъ, подходя къ Себастьяну:-- если вы готовы, то я велю звонить и мы выйдемъ во дворъ.

Черезъ нѣсколько минутъ, раздался звонъ большого колокола; машину остановили и всѣ рабочіе высыпали во дворъ.

Себастьянъ и Вильсонъ взобрались на большой пустой ящикъ, стоявшій подлѣ двери кладовой, а толпа рабочихъ, въ томъ числѣ и Майльсъ, окружили со всѣхъ сторонъ эту импровизированную трибуну.

Себастьянъ окинулъ пытливымъ взоромъ всѣхъ присутствующихъ, а Вильсонъ сказалъ нѣсколько очень запутанныхъ, вступительнымъ словъ. Когда онъ кончилъ, то соскочилъ съ ящика и присоединился къ толпѣ.

-- Друзья мои, началъ Себастьянъ:-- по различнымъ обстоятельствамъ, я десять лѣтъ не былъ въ Ланкаширѣ. Быть можетъ, я и теперь не возвратился бы, еслибы не загорѣлась великая борьба въ Америкѣ, первое слѣдствіе которой отзовется въ Ланкаширѣ. Въ подобномъ положеніи дѣлъ я почувствовалъ, что не имѣю право оставаться вдали отсюда. Несмотря на то, что я въ Тансопѣ только нѣсколько часовъ, но я уже видѣлъ и слышалъ достаточно, чтобъ убѣдиться въ склонности ланкаширцевъ презирать хозяина, незнающаго своего дѣла, точно такъ же, какъ вы презирали бы работника, незнающаго своего ремесла. Этотъ принципъ справедливый и честный, и не хочу отрицать, что я могъ бы подойти подъ рубрику хозяевъ, заслуживающихъ нѣкотораго презрѣнія за незнаніе и отсутствіе. Дѣйствительно, я вижу, что не имѣлъ прежде никакого понятія о томъ, что такое фабрика, и сознаю, что предстоящая мнѣ задача не легка. Я долженъ изучить основательно фабричное дѣло и принять мѣры къ устраненію, на сколько возможно, неизбѣжной тяжести грозящихъ намъ черныхъ дней. Время приближается, и я увѣренъ, всѣ зоркіе люди согласны со мною, что оно приближается очень быстро, когда Ланкаширу надо будетъ бороться съ страшнымъ ураганомъ, который бѣжитъ на насъ съ той стороны Атлантическаго Океана. Подадимъ же другъ другу руку и мужественно сомкнемъ ряды, чтобы встрѣтитъ эту грозу. Я увѣренъ, что вы всѣ вмѣстѣ со мною глубоко сочувствуете въ этой борьбѣ Сѣверянамъ. (Громкое одобреніе послышалось въ толпѣ, и голоса мужчинъ и женщинъ слились въ одинъ гулъ). Благородный Авраамъ Линкольнъ, въ котораго бросаетъ грязью безсильная злоба южной прессы, не говоря о нѣкоторыхъ англійскихъ органахъ печати, которые англичане должны читать со стыдомъ, окажетъ великое благодѣяніе всему свѣту, если онъ останется живъ и успѣетъ въ своемъ крестовомъ походѣ противъ рабства. Онъ не можетъ доставить вамъ теперь дешеваго и обильнаго запаса хлопка, но своимъ мужествомъ и геніемъ, онъ поставитъ хлопчатобумажный рынокъ на твердое основаніе, тогда какъ доселѣ все вполнѣ зависѣло отъ несправедливаго и невѣрнаго неволничьяго труда. (Новые крики одобренія со всѣхъ сторонъ). Я понимаю, что вы, ланкаширцы, и особливо обыватели Тансопа, думаете много о политикѣ и принципахъ. Такъ вы и должны поступать, помня, кто вашъ представитель въ парламентѣ и какое другое великое имя соединено неразрывными узами съ Тансопомъ. Я очень хорошо знаю, что, несмотря на сильный консервативный элементъ въ средѣ высшаго класса и даже рабочихъ (одинъ голосъ: консервативный рабочій -- это миѳъ!), несмотря на этотъ предполагаемый консервативный элементъ. вы всегда имѣли радикальнаго депутата. Я не полагалъ, что преданность радикальнымъ принципамъ такъ сильна въ Тансопѣ. Я всегда считалъ, что политика занимаетъ не первое мѣсто въ ряду общественныхъ заботъ, но, въ виду общаго вниманія Тансопскихъ жителей къ политикѣ и въ виду того факта, что многіе обращаются со мною здѣсь, какъ съ консерваторомъ, я считаю необходимымъ сказать прямо, что каковы бы ни были мои убѣжденія по другимъ вопросамъ, но въ политикѣ я не консерваторъ, а радикалъ. Конечно, существуетъ столько же различныхъ радикаловъ, сколько и диссентеровъ. Вѣроятно, мой радикализмъ и вашъ разнятся въ подробностяхъ, но, я надѣюсь, что мы, каждый съ своей стороны, будемъ одинаково уважать великій принципъ, не обращая вниманія на форму. Я не стану васъ долго задерживать, но позвольте мнѣ вамъ только повторить еще разъ, что я вернулся домой, чтобы поучиться своему ремеслу и постараться провести благополучно мой корабль среди подготовляющейся бури. Вы знаете, что въ Тансопѣ всего сильнѣе разразится бѣдствіе, такъ какъ запасъ хлопка, употребляющагося здѣсь, всего скорѣе изсякнетъ. Я прошу васъ дать мнѣ обѣщаніе и приму на себя передъ вами торжественное обязательство. Я прошу васъ вѣрить мнѣ и моимъ стремленіямъ помочь вамъ въ эту трудную годину, я же даю вамъ слово, что буду напрягать всѣ свои силы для исполненія своего долга въ отношеніи васъ. Мы будемъ работать, пока можно будетъ доставать хлопокъ, а потомъ, я надѣюсь, въ интересѣ вашемъ, моемъ и всего человѣчества, что мнѣ придется помочь вамъ сводить концы съ концами въ вашемъ домашнемъ хозяйствѣ.