Онъ умолкъ, поклонился толпѣ и хотѣлъ уйти, но рабочіе подняли громкій крикъ одобренія, и нѣсколько голосовъ заявило, "что онъ хорошій человѣкъ и что они на него вполнѣ надѣются".
Себастьянъ соскочилъ съ ящика и вмѣстѣ съ Гюго и Вильсономъ удалился въ контору. Народъ разошелся; черезъ минуту раздался свистъ машины и работа снова закипѣла, словно не существовало на свѣтѣ ни войны, ни Сѣверянъ, ни Южанъ.
Конечно, рѣчь хозяина составляла предметъ всѣхъ толковъ среди рабочихъ въ продолженіи дня. Одинъ Майльсъ Гейвудъ упорно молчалъ, ничего не отвѣчая на всѣ вопросы насчетъ его мнѣнія о новомъ хозяинѣ. Общее мнѣніе было сильно въ его пользу. Мужчинамъ понравилась его рѣчь и они очень были довольны, что онъ раздѣлялъ радикальныя идеи въ политикѣ, хотя признавали, что онъ слишкомъ большой франтъ и вообще, по наружности, манерамъ и рѣчи, слишкомъ напоминалъ свѣтскихъ джентльмэновъ. Женщинамъ также онъ пришелся по сердцу, главное потому, что, какъ выразилась Мэри Гейвудъ: "у него былъ славный, мягкій голосъ и звучное имя".
Общее заключеніе всѣхъ рабочихъ было чисто ланкаширское: молодой хозяинъ говорилъ хорошо и разумно, особливо для человѣка, незнающаго своего дѣла, но соловья баснями не накормишь и потому было необходимо увидѣть на дѣлѣ, насколько искренны были его убѣжденія и насколько онъ сдержитъ свои обѣщанія.
XI.
Два радикала.
Себастьянъ Малори возвратился домой съ фабрики вмѣстѣ съ мистеромъ Сутклифомъ и послѣ завтрака провелъ нѣсколько часовъ въ кабинетѣ, внимательно слушая отчетъ своего управляющаго о положеніи фабрики, ея производства, возможныхъ условій дальнѣйшаго существованія и т. д. Сначала мистеръ Сутклифъ, маленькій, скромный человѣчекъ, съ лысой головой и живыми глазами, говорилъ довольно сухо и какъ бы принужденно, но чѣмъ чаще Себастьянъ перебивалъ его вопросами, всегда относившимися къ самой сущности дѣла и выказывавшими необыкновенную проницательность и здравый смыслъ, тѣмъ болѣе онъ оживлялся, взглядъ его становился пламеннѣе и тонъ мягче, сочувственнѣе. Наконецъ, въ ту самую минуту, какъ онъ взялъ новую связку бумагъ и хотѣлъ познакомить Себастьяна съ ихъ содержаніемъ, молодой человѣкъ остановилъ его.
-- Извините, мистеръ Сутклифъ, сказалъ онъ: -- оставимте на время дѣла: съ такимъ управляющимъ, какъ вы, мнѣ нечего безпокоиться.
-- О, мистеръ Малори, отвѣчалъ съ улыбкой Сутклифъ:-- по тому, что я вижу, я убѣжденъ, что вы вскорѣ сами будете въ состояніи отлично вести дѣло. Вы не обидитесь, если я скажу, что я въ васъ совершенно разочаровался, т. е. съ хорошей стороны. Я никогда не ожидалъ найти въ васъ такого живого интереса къ дѣлу и такой быстрой сообразительности.
-- Я ужасно лѣнивый человѣкъ, промолвилъ Малори, также улыбаясь:-- меня очень трудно заставить чѣмъ-нибудь заняться, но разъ, что я взялся, я не отстану, пока не пойму и не изучу основательно данный предметъ.