-- Она родственница молодому человѣку, который надняхъ заслужилъ публичную порку? спросилъ Себастьянъ, которому Сутклифъ разсказалъ исторію юнаго франта и даже намекнулъ, что онъ подозрѣваетъ въ таинственномъ рабочемъ, такъ достойно наказавшемъ его -- Майльса Гейвуда.
-- Это ея братъ, отвѣчала холодно мистрисъ Малори, видимо недовольная замѣчаніемъ сына:-- онъ теперь уѣхалъ на время. Но ты не долженъ судить Елену по немъ. Бѣдная дѣвушка! Ея жизнь дома очень грустная. Я была для нея очень полезнымъ другомъ. Надѣюсь, что ты обѣдаешь дома?
-- Да, и буду очень радъ познакомиться съ миссъ Спеислей.
Минутъ за двадцать до обѣда, мистрисъ Малори вышла въ гостиную и уже нашла тамъ своего сына, который сидѣлъ во фракѣ, развалясь на креслѣ передъ каминомъ.
Между матерью и сыномъ существовало большое сходство и вмѣстѣ съ тѣмъ большое различіе. Мистрисъ Малори была изящная, моложавая на взглядъ женщина. Лицо ея было блѣдное, безстрастное, губы тонкія, носъ горбатый, волосы свѣтлые, шелковистые, безъ малѣйшаго серебристаго проблеска, а кружевная съ перьями наколка придавала ей еще больше красоты и молодости. На ней было сиреневое шелковое платье съ бѣлыми кружевами, и, входя въ комнату, съ величественнымъ достоинствомъ, она бросила на сына проницательный, глубокій взглядъ. Мистрисъ Малори любила власть, долго ею пользовалась и никакъ не могла сознать того простого факта, что, во время ея разлуки съ сыномъ, онъ превратился изъ мальчика въ человѣка. Она имѣла самое низкое мнѣніе объ умственныхъ способностяхъ мужчинъ, и это было очень естественно, такъ какъ ея мужъ былъ далеко ниже ея по уму, а ничто такъ не способствуетъ развитію высокомѣрнаго понятія о своемъ превосходствѣ и презрѣнія ко всѣмъ другимъ, какъ долгое сожитіе съ человѣкомъ гораздо ниже себя. Вслѣдствіе этого, лѣнивый, томный видъ ея сына, совершенно напоминавшій ей мужа, ввелъ мистрисъ Малори въ заблужденіе и еще болѣе укоренилъ въ ней сознаніе своего превосходства.
-- Маменька, сказалъ Себастьянъ, взглянувъ на нее:-- право, нелѣпо мнѣ выдавать себя за вашего сына; нельзя ли мнѣ говорить всѣмъ, что я вашъ братъ?
-- Пустяки! Гдѣ твой другъ?
-- Онъ одѣвается. Его очень взволновала мысль, что онъ будетъ обѣдать съ молодой дѣвушкой.
Мистрисъ Малори хотѣла сказать кое-что о молодой дѣвушкѣ, но отложила это намѣреніе на минуту и спросила, усаживаясь въ кресло:
-- Что ты дѣлалъ весь день?