-- Я, какъ умный мальчикъ, училъ свой урокъ, отвѣчалъ, лѣниво потягиваясь, Себастьянъ.
-- О! пожалуйста, не говори притчами. Въ этомъ отвратительномъ городѣ всѣ говорятъ самыя непріятныя вещи въ самой непріятной формѣ и считаютъ себя за это честными и искренними людьми. Я ненавижу Тансопъ.
-- Неужели? Зачѣмъ же вы живете здѣсь такъ долго?
-- Я старалась исполнить свой долгъ въ отношеніи тебя и твоей собственности. Женщины, а тѣмъ болѣе матери, приносятъ себя въ жертву своему долгу.
-- Я очень вамъ за это обязанъ, маменька, но надѣюсь, что теперь вы совершенно отдохнете. Я хочу научиться дѣлу...
-- Прекрасно, но это возьметъ много времени и съ твоими привычками тебѣ будетъ очень тяжело.
-- Развѣ вы знаете, маменька, мои привычки? спросилъ онъ очень спокойно.
Мистрисъ Малори взглянула на него съ удивленіемъ. Въ сущности, она вовсе не знала его привычекъ. Но, смотря на этого юношу, лѣниво развалившагося въ креслѣ съ газетой въ рукахъ, она самодовольно подумала: "Вылитый отецъ: слабый и лѣнивый, хотя немного поживѣе на поверхности. Я съ нимъ отлично справлюсь".
-- По крайней мѣрѣ, другъ мой, сказала она вслухъ:-- ты не привыкъ къ дѣловой тансопской жизни. Но, вѣроятно, прежде всего ты осмотришь фабрику и познакомишься съ твоимъ народомъ.
-- Я уже былъ на фабрикѣ, видѣлъ мой народъ и сказалъ ему нѣсколько словъ.