-- Быть можетъ, и нѣтъ,-- сказалъ онъ, и лицо его прояснилось, по замѣчанію Маргариты, съ той самой минуты, когда она сказала, что не можетъ представить себѣ его болтающимъ пустяки.
Маргаритѣ и прежде воздавалось поклоненіе въ разнообразныхъ видахъ. Она была слишкомъ опытна, чтобы не понять, что Маллабаръ, по меньшей мѣрѣ, увлеченъ ею, и по этому-то поводу она, въ первый разъ, ясно и отчетливо сказала себѣ: "Я очень рада, что мистеръ Маллабаръ ѣдетъ въ Лондонъ, надѣюсь, что онъ останется тамъ до конца сезона. Желала бы я, чтобъ онъ нашелъ нѣкоторыхъ изъ этихъ пустыхъ барынь невыразимо привлекательными и письменно сообщилъ мистриссъ Лассель, что надѣется вскорѣ представить ей будущую мистриссъ Маллабаръ".
Джонъ Маллабаръ уѣхалъ на другой день. Должно полагать, что онъ нашелъ пустоту людей, съ которыми встрѣчался, совершенно невыносимой, такъ какъ черезъ двѣ недѣли онъ возвратился домой. Причины, приведенныя имъ въ объясненіе такого короткаго пребыванія въ столицѣ, не отличались особой убѣдительностью.
Въ теченіи этихъ двухъ недѣль Луисъ Бальдвинъ несомнѣнно бывалъ въ Грэнджѣ гораздо чаще прежняго. Его умѣренная любезность и солидныя манеры сдѣлались, въ понятіяхъ Маргариты, необходимымъ дополненіемъ въ преданности Руперта. Много разъ у нея съ Луисомъ бывали бесѣды, сцены, стычки, даже болѣе энергическія чѣмъ та, которая происходила на берегу. Рѣдкая встрѣча ихъ обходилась безъ спора. Крайняя сдержанность Луиса мучила Маргариту; онъ всегда какъ будто чего-то не договаривалъ -- чего именно, она опредѣлить не могла, но изъ-за чего предавалась безконечнымъ размышленіямъ и догадкамъ, пока ею, наконецъ, не овладѣло страстное, хотя и безмолвное желаніе, узнать эту тайну его характера. Она была убѣждена, что если только онъ захочетъ открыть ее, она окажется прекрасной -- не менѣе прекрасной, чѣмъ тѣ райскія розы, въ поискахъ за которыми многіе изъ насъ проводятъ цѣлую жизнь. Она перестала думать о Маллабарѣ, ей казалось, что его сильныя и слабыя стороны ей извѣстны, но въ Луисѣ постоянно чувствовалась какая-то скрытая сила, какое-то качество, которое при случаѣ скажется и приметъ величавые размѣры. Для такой дѣвушки, какъ она, эта таинственная сторона его характера обладала неизъяснимой прелестью. Ея жизнь походила на сонъ. Она не видѣла, какъ проходило время. Случайные отголоски изъ внѣшняго міра -- письма отъ миссъ Персиваль, отъ мистриссъ Пирсъ, отъ ея вѣрнаго друга Тома, готоваго ради ея даже подвергнуть себя пыткѣ -- написать письмо, скорѣй возбуждали въ ней досаду, чѣмъ доставляли ей удовольствіе. Она не нуждалась въ письмахъ, не нуждалась въ отголоскахъ изъ внѣшняго міра; ей хотѣлось только, чтобъ ей позволили мѣрно плыть по теченію, среди всѣхъ этихъ мечтателей,-- всѣ они болѣе или менѣе мечтали. Ей пріятно было видѣть, что глаза Руперта не отрываются отъ нея, что онъ всѣмъ сердцемъ льнетъ къ ней, чувствовать себя окруженной любовью его матери, искреннимъ расположеніемъ сквайра и его горячей благодарностью. Послѣдняя однажды выразилась поднесеніемъ ей роскошнаго, чернаго шелковаго платья и любезнымъ комплиментомъ. Подарокъ этотъ страшно смутилъ Маргариту. Благодаря всему этому и благодаря -- да, въ этомъ-то все дѣло -- взгляду, который бросалъ на нее Луисъ Бальдвинъ при ихъ ежедневныхъ встрѣчахъ, его рукопожатію, отъ котораго по ея пальцамъ пробѣгали мурашки, тихимъ, мѣрнымъ, кроткимъ звукамъ его мягкаго голоса, Маргарита ничего не желала.
Однажды, въ концѣ іюня, Рупертъ, Маргарита и Луисъ сидѣли одни въ классной. Мистриссъ Лассель отправилась дѣлать визиты, что съ ней не часто случалось и взяла съ собой Дамарисъ. Луисъ завтракалъ съ ними и, по возвращеніи въ классную, принялся объяснять Руперту, отличавшемуся неутомимой жаждой познаній, новую геологическую теорію. Они съ Маргаритой слушали съ глубочайшимъ вниманіемъ, тогда какъ Луисъ громоздилъ книги въ различныхъ направленіяхъ, чтобъ обозначить положеніе слоевъ, о которыхъ говорилъ. Маргарита наслаждалась прелестью этой минуты. Одно горячее желаніе, которое когда-либо выражалъ Луисъ въ ея присутствіи, было имѣть средство способствовать развитію нѣкоторыхъ отраслей научнаго изслѣдованія, и она въ эту минуту думала: "Какъ бы я могла помочь ему! Какъ бы пріятно это было!"
Луисъ стоялъ на колѣняхъ, Маргарита помогала ему, поддерживая одну книгу, пока онъ прислонялъ къ ней другія, она для этого немного наклонилась съ низкаго стула, на которомъ сидѣла. Пока они всѣ трое были погружены въ свое занятіе, дверь отворилась, Чьи-то шаги остановились, голосъ сказалъ:
-- Боюсь, что помѣшалъ, мистриссъ Лассель нѣтъ дома?
Маргарита сильно вздрогнула и измѣнилась въ лицѣ. Нельзя было того же сказать о Бальдвинѣ.
-- Ахъ, Джэкъ, это ты? Я думалъ, ты въ Лондонѣ,-- рѣшительно проговорилъ онъ.
-- Мистеръ Маллабаръ! Я, я также думала, что вы въ Лондонѣ,-- только и нашлась сказать Маргарита.